Линк тщится вытащить из особняка семьи Квон непоседливую омегу, которая до сих пор живет в спальне. Это девять лет работы главным телохранителем детей - старшего сына-омеги Джина и младшего Юнги, который тоже обладает потенциалом. Время здорово меняет отношение к этому обязанности, но все еще продолжают терпеть буйства господина Мина....
Стоит только шагнуть в комнату, как Мин так и замирает на пороге. Любимый запах забивается в горло, щекочет ноздри и тянет за собой. Намджун здесь, и Мин хотел бы повернуться и убежать обратно на кухню, но альфа его заметил, и бежать поздно. Ким секундную трусливость омеги почувствовать не должен."
"Намджун даже дыханье задерживает, даже на это отвлекаться себе запрещает. Монстр бьется внутри, требует, чтобы альфа встал и подошел ближе, хочет почувствовать омегу, прикоснуться. Юнги стоит в пяти метрах, полуголый, лохматый и с печеньем, прижатыми к груди.
Мин идет мимо диванов к лестнице, усиленно стараясь не смотреть на того, кто сейчас буквально прожигает его взглядом.
— А молоко что не взял? — смеется Ким. — Я думал, это печенье с молоком едят.
Юнги останавливается, поворачивается лицом к альфе и пытается смотреть на него зло. Выходит плохо.
— А я думал, ты печенье кровью запиваешь, — язвит в ответ омега.
— Юнги, иди завтракать, — устало тянет отец.
— Уродливая татуировка! — не сдается Намджун.
— Уж получше, чем следы твоих зубов, — не задумываясь, отвечает омега.
— Юнги, иди к себе! — уже грубо приказывает отец, и Мин, повернувшись, поднимается наверх. До самой последней ступеньки омега четко чувствует прожигающий его лопатки и пробирающийся под кожу взгляд. Но Мин не уходит к себе: делает обманный маневр и заползает за свое любимое искусственное деревце.
— Так зачем ты пришел? — обращается президент к альфе.
