Объяснив ситуацию, она села в повозку, удаляясь в сторону города.
Дым на столе снова разлетелся в клочья. После чего собрался в картину, от которой по лицам всех присутствующих пробежала тень. Женщины всхлипнули, пряча искривлённые от отчаянного страха рты.
Воспоминания показали висящую на цепях лекарку, жадно истязаемую младшим боярским сыном. Глаза выродка блестели. А на руках девушки болтались браслеты из красного камня.
— Вздумала мне мешать, ещё и со своим дружком, тварь! — говорил он, прижигая нагое девичье тело раскалённым прутом.
По погребу разнёсся приглушенный крик боли. Рот Хризалиды был закрыт какой-то грязной тряпкой, но даже будь он открыт, её бы никто не услышал.
На худом теле давно не было живого места, но она знала, что наступит новый день и изверг снова спустится вниз.
— Ничего, и до него дело дойдёт, — злорадно произнёс парень. — Вот уже месяц поскудника найти не могу, ну, ничего, вернётся в град и сразу в цепи…
Усталый разум, едва ли чудом услышал грохот. Но не поверил ушам. В размеренной жизни боярской усадьбы было мало вещей, способных нарушить её.
Но что-то сегодня пошло не так.
Дверь в погреб слетела, сбитая мощным ударом и развалилась на две части. В проёме появился знакомый жилистый силуэт, а светящиеся во мраке глаза не предвещали ничего доброго.
Младший боярин даже не успел понять, что случилось. Гостю хватило одного взгляда, чтобы решить его судьбу.
Душа вылетела из тела молодого парня, а связь лопнула от сильного порыва магии, оставляя сгусток энергии витать в тонком мире, на радость своре голодных сущностей.
Парень подошёл и бережно снял девушку, сломав цепи голыми руками. Хризалида вздохнула, когда кляп покинул растрескавшиеся губы.
Паладин подхватил подругу и пошёл наверх.
А дальше начался ад, пламенный ад. Всё, чего касался взгляд тёмного, загоралось в яростном потоке пламени. Дворня, наполненная животными, изба, работники, снующие по дворе. Люди загорались свечьми, чтобы упасть обугленными мясными тушами.
Всё это продолжалось, пока в воздухе над огненным котлованом, в центре которого стоял не тронутый огнём парень, не появились тени других миротворцев.
— Остановись, — пробасил Никита, спускаясь на землю, напротив соратника.
— ТЫ, ЗНАЛ, — прогремел голос.
— Я не мог ничего поделать… — горько ответил переживающий такое же горе друг.
— Всегда можно что-то сделать, — ответил тёмный.
— Убить проще, но мы не все живут по законам силы, — начал успокаивать его Никита.
