Его будто защищал кокон из крыльев, но одновременно с этим он ими атаковал!
Было не трудно признать, что в таком виде техника не требует более искусного владения мечом. Слева и справа крылья, как спины товарищей в строю. Тебе не нужно вязать противника боем, надо резать и колоть, не причиняя вреда своим же.
Крылья, идеальный инструмент. Они могли гнуться под невероятным углом, а могли быть крепкими, словно камень. Уже после поединка, Зейн показал истинное оружие, снова раскинул свои леталки, но затем парья блеснули серебром и стали стальными.
Вот это уже куда большая сила, теперь я опасался боя с ангелом, настоящего боя, где я похоже даже не успею достать его своим пыряловом.
С первого боя на широком подворье заброшенного поместья, прошло уже больше двух недель. Всё это время я делал зарубки в изголовье кровати. Число царапин росло, росло и моё нетерпение.
За это время я сбил бесконечно много каменных стволов. Укрепил свой доспех духа, сделал его настолько тонким, что и зубочистка не пролезет. Сидел под гнетущим фоном другого мира десятками часов, прогоняя килотонны маны.
Из самого полезного, Цивиус научил меня бить. Оказывается, уплотнение доспеха духа лишь часть замысла. Можно попросту собрать окружающую энергию в тонкий шпиль и вогнать в чужое тело. В таком случае, если твоя собственная концентрация будет выше, ты проделаешь в противнике дыру.
Простой и эффективный механизм боя. Впрочем, моё воодушевление не продлилось долго. Скорее закончилось быстро, ровно в тот момент, когда Зейнал, проходящий мимо, бросил.
— О… Техники карапузов, не думал что вы начнёте с яслей, мастер.
И пошёл дальше, зараза такая.
— Что за ясли? — спросил я. — Это то о чем я думаю?
— Да, — невозмутимо ответил тот и задал мне лишних сто каменных стволов, в качестве наказания, ибо эмоции непозволительны.
Все эти дни, проведённые за бесконечными тренировками и насмешками со стороны пернатой братии, не прошли даром.
Вырубка леса голыми руками, заставила меня ощущать обволакивающую энергию доспеха, уплотнять его и разбивать преграды.
Скудный рацион, целиком состоящий из мяса и неизвестных овощей, сделал тело поджарым. Я снова раздался в плечах, набирая форму. Тело будто само по себе желало стать снова тем могучим дубом, что был раньше.
Удивление, вызванное таким быстрым и значительным ростом, было легко объяснимо. Звери из которых состоял ужин, обед и завтрак, являлись по меньшей мере столетними, давая прорву энергии и ресурсов.
