Замах, лезвие летит в сторону отступающей Марго и…
Нет, не время, просто люди оцепенели от сильного холода. Изо рта Марго вылетает облачко пара, а перед ней на промерзшей земле появляются следы ступней, рядом с которыми землю мнут другие, следы огромных лап.
Вязь морозных отпечатков направляется в сторону Морока, непонимающе крутящего глазами, но не способного пошевелить и пальцем.
Когда цепочка следов приближается к староверу вплотную, стальной шлем на его голове, поверх которого лежит морда медведя, начинает сминаться. Слышится звук рвущейся плоти, не похожий ни на что и голова Морока отделяется от тела, а затем резкий рывок и она катится к ногам старосты.
Староста не двигается, он не может. Голова ударяется о его ноги. А следы уже ведут к нему. Понемногу из воздуха появляется фигура человека, обретает плоть с каждым шагов и в отличии от прошлого раза в ней есть человеческие черты.
Перед старостой встаёт воин, чёрные брови, худое грубое лицо, двухметровый рост и тёмные как ночь доспехи.
— Не я принёс смерть в этот мир, — звучит холодный голос. — Но я заберу твою жизнь, чтобы разменять её на тысячи смертей моих врагов. Ты либо со мной, либо против меня, выбирай, старик.
Староста вдруг начинает двигаться. Он осеняет себя крестом и встаёт на одно колено.
Фигура не обращает на это внимание. Тёмный поворачивается к остальным воинам. Его взгляд делает почти почти полный круг, там где он падает, люди склоняются.
Не от чудовищной силы, опустившейся им на плечи, а от страха.
Тело, оставленное за много тысяч, а может и миллионов километров, призывно сияло. Свет видел лишь я, как и тонкую связь, нить во мраке, по которой и летел, набирая скорость. Маленькое представление, разыгранное для людей моего мира, потребовало слишком больших энергетических трат.
Сознание спешило отключится, даже в бестелесном виде, не выдерживая нагрузки. Быстрее, ещё быстрее. Разогнанный до предела, держу перед взором тающую нить, дрожащую, как гитарная струна. На последнем издыхании добираюсь до физической оболочки, открывая глаза уже тут, в изнанке мира ангелов.
Организм бьёт крупная дрожь.
Пот стекает по лбу, заливая глаза.
Искра в груди почти погасла, по телу волнами идёт мороз вперемешку с жаром. Неужели всё так плохо? Неужели это последнее приключение грозы мира демонов и мира людей? Я не верю. Уши улавливают уже забытый писк со стороны пустого. Дьявольское создание так и не подохло, продолжая озарять пещеру мерными всполохами света.
Сил на то, чтобы собраться, нет. Может быть, твари уже закончили трапезу и ищут чего-то ещё? Например, вкусного человека — всё-таки деликатес. Глаза закрываются, веки становятся неподъёмными, закрывая обзор против моей воли.