Автор
В Эрцоге Л. Дж. Шэн поведает о монстре, который прячется среди обычных людей, скрываясь от общества и своей жуткой тайны. Внутренний мир монстра становится ключом к пониманию беспринципности человеческого сердца, вызывая не только размышления о любви и нравах, но и пугает своим невероятным масштабом и глубиной....
Мы с ним единственные не участвовали в светской беседе, хотя, казалось, и Трою, и Киллиану безумно наскучило слушать рецепт хлеба на закваске от Спэрроу, согласно которому нужно оставлять тесто «отдохнуть» на солнце, кормить его, разговаривать с ним и вообще обращаться с ним, как с тамагочи.
Мы поднялись на второй этаж. Мой дом был ужасен. Бездушный, сверкающий, как бесконечный вестибюль в отеле. Акценты из известняка и золота мерцали со всех сторон, эффектные шторы и фонтаны били по глазам, куда ни взгляни. Будь у богатых выскочек свое лицо, то им бы стало поместье Эйвбери-корт.
Киллиан показал Бреннанам левое крыло, также известное как семейный зал, и провел по комнатам, рассказывая историю нашей семьи, будто мы Кеннеди.
Сэм постепенно замедлял шаг. Сначала я думала, что он сделал это ненамеренно, но вскоре мы с ним поравнялись, отстав от остальных на пару с лишним метров.
Он первым нарушил молчание.
– Зуд в паху замучил?
Я одарила его решительной улыбкой, которая нисколько не успокоила мои нервы, но отвечать не стала.
– Ты ужасно медлительная, – продолжил он. Его хриплый голос проникал в мой организм, словно сладкий яд.
– А ты ужасно грубый.
Я смотрела вперед на спины членов наших семей. Киллиан стоял перед портретом Кормака Фитцпатрика, первого представителя рода Фитцпатриков, который приехал в Бостон после Великого голода[11]. Трой и Спэрроу, похоже, были готовы выброситься из французских окон.
– Уже нашла себя? – поинтересовался Сэм.
Ничего подобного.
Я почувствовала, как щеки краснеют под слоем косметики.
– В тот раз у меня выдалась плохая ночь.
– Это не ответ на мой вопрос. – Он усмехнулся.
Киллиан бросил на нас хмурый взгляд.
– Давайте быстрее. И не забывай, Бреннан: я слежу за тобой.
Сэм улыбнулся моему брату, который был всего на несколько лет старше него.
– И как, нравится увиденное, Фитцпатрик?
– Ничуть. – Киллиан прищурился.
– Просто предупреждаю: я не люблю, когда мне указывают, что делать, но за хорошую цену меня можно мотивировать практически на любые действия.
– И ты этим гордишься? – протянул Киллиан.
– Несказанно. Ты встанешь в очередь за моими услугами, как только твой папочка не сумеет вытащить тебя из дерьма, в которое ты вляпался.
– Не обольщайся, – пробормотал Киллиан.
Сэм замедлил шаг. Меня не удивило, что ему наплевать на предостережения Киллиана.
– У моего брата непростой нрав, – примирительно сообщила я.
