Автор
В Эрцоге Л. Дж. Шэн поведает о монстре, который прячется среди обычных людей, скрываясь от общества и своей жуткой тайны. Внутренний мир монстра становится ключом к пониманию беспринципности человеческого сердца, вызывая не только размышления о любви и нравах, но и пугает своим невероятным масштабом и глубиной....
Неважно, опытная она или нет, но по прикосновениям ледяной принцессы я понял, что она не так легко на них расщедривалась.
Она и не могла.
Она безнадежно одержима мной.
И, черт подери, впервые за десять лет это несущественное обстоятельство отзывалось во мне скорее гордостью, чем раздражением.
– Наркотики. Передозировка. Вот как она умерла, – продолжила миссис Мастерсон, оставшись равнодушной к моей незаинтересованности в разговоре. – Бедняжка. Ее нашли девочки-скауты. Пришли, чтобы продать ей печенье. Представляешь? Заглянули в окно.
Едва ли меня это удивило. Кэт вызывала не больше симпатии, чем солдат армии СС, и была примерно настолько же обаятельной. Когда она была моложе, ее спасала внешность. А как только ее красота померкла, она стала очередной изможденной наркоманкой, а таких людей жизнь, как правило, не щадила.
– Слушай, я знаю, что вы с ней не были неразлейвода… – старушка на том конце провода вздохнула, – и все же, сынок, ты должен приехать.
– Я не…
– Парень, я не знаю, как выражаться еще яснее. Тут есть ее вещи, на которые тебе стоит взглянуть, – резко перебила она. – Давай этим и ограничимся? Она говорила, что ты при деньгах. А значит, можешь взять выходной и притащиться сюда, мистер.
Сам того не желая, я поумерил свою ненависть к ней.
– Например?
– Я ничего не скажу.
– Вы просто невыносимая женщина, миссис Мастерсон. Вам об этом говорили?
– Говорят постоянно. – Она посмеялась, а по ее кашлю мне стало ясно, что она такой же заядлый курильщик, как и я. – Так что, это утвердительный ответ, малыш Грейстоун?
– Бреннан, – поправил я, стиснув челюсти и глядя на невидимую точку на стене.
На той самой стене, на которую я смотрел изо дня в день, пока делал по сотне подтягиваний пять раз в неделю.
Стоило ли мне утолять свое нездоровое любопытство к жизни Кэт или к тому, что от нее осталось?
Ответ был прост. Не стоило. Теперь она стала совершенно чужим мне человеком. Прошло уже двадцать шесть лет с тех пор, как я видел ее в последний раз.
