В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Ты что, туда собрался? – выпучил глаза первый. – Ты на всю голову, что ли, больной?
– Так, пацаны, мне с вами тут возиться некогда, или сами шмотки скинете, или я их с трупов сниму, – улыбнулся я. – Думайте резче.
– Оружие нам оставь, – мрачно сказал второй и принялся раздеваться.
– Что там такое происходит? – решил я заодно узнать ситуацию.
– Да абзац там, полный, – снимая штаны, ответил тот же солдат. – Нет больше Москвы, и живых там больше нет. Если ты туда за семьёй идёшь, то забудь и вали подальше.
– Ты толком-то расскажи, что там такое? – настроение упало ниже плинтуса, а в груди появилось тянущее чувство тревоги.
– Мертвецы там бегают теперь, – буркнул первый. – Шустрые твари, очень шустрые. Их пока пулемётами сдерживают, но скорее всего это не надолго. Скоро они вырвутся. Люберцы уже эвакуировали. Остались только самые тупые и алкаши.
– Нормальные вы защитники, – уколол их я. – Что же вы пост оставили, очко сыграло?
– Я бы тебе сейчас твоё очко порвал, если б ты мне пушкой в рожу не тыкал, – огрызнулся тот.
– К семьям мы уходим, – ответил за него второй. – Может успеем предупредить, подготовиться.
– Извините, – буркнул я, понимая, что перегнул немного. – Я, конечно, понимаю, что вам насрать, но у меня просьба к вам будет.
– В жопу себе её засунь, – снова огрызнулся первый.
– А вот хамить не надо, – сказал я. – Не хотите, не делайте. Мне всего лишь нужно, чтобы вы один звонок сделали. Куму моему позвонили, как только выберетесь. Скажите, что Кузов просил, он поймёт.
– Давай номер, – спросил второй.
– Лысый, ты опух, что ли? – посмотрел на него первый. – Ты что, этому мудаку помогать ещё собираешься?
– Соску закрой свою, дятел комнатный, – оборвал его я. – Или я тебе сейчас вес башки твоей тупой на девять грамм увеличу. Записывай, – это я уже второму.
Как только процедура была окончена, я без раздумий всадил резиновую пулю первому бойцу в лоб. Тот рухнул, как подкошенный. Второй побледнел и чуть было не упал на колени.
– Не сцы, травмат это, – улыбнулся я. – Я так, для страховки, чтоб он издалека по мне не шмальнул потом."
"– Ну я пойду? – заикаясь, спросил второй.
– Да, не задерживаю, спасибо за шмотки, – протянул я ему руку.
Солдат с опаской пожал её и задом начал отходить. Я подхватил одежду и скрылся с прямой видимости за колоннами эстакады. Уйдя подальше, быстро переоделся и короткими перебежками двинулся в сторону забора, закрывающего проход в город.
