В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Ты что, на жизнь насрал?
– Ствол убери, – резким и сухим голосом приказал тот.
– Или что? – ухмыльнулся я.
– Или вся эта толпа перейдёт в наступление, – указал он кивком головы на ворота. – Думаешь, эти стены их удержат?
– Тебе что надо, а? – я всё же смог взять себя в руки.
Вокруг нас начала собираться толпа любопытных. Лебедев на этот раз уже не скрывал свои отличия от нормальных людей. Скорее наоборот, он их подчеркнул. Череп побрит наголо и явно выделяется своей высокой макушкой. Глаза чуть больше обычного, с горизонтально вытянутыми зрачками.
– Сергей Сергеевич, – Лебедев снова перешёл на вежливый тон. – Давайте пройдём в зал для переговоров, и пригласите, пожалуйста, всех ваших лидеров.
– Ты бы хоть письмом предупредил о своём приезде, – ухмыльнулся я. – А то неудобно вышло, ни поляну не накрыли, ни цыган с медведями не вызвали.
Лебедев смотрел на меня со скучающим видом, явно намекая, что шутку он не оценил.
Уже через несколько минут мы снова расселись за «столом переговоров». Я занял президентское удобное кресло, остальные расселись кто где. И, как в прошлый раз, места выбрали так, чтобы не мешать друг другу начать стрелять в случае чего.
– Мы вас слушаем, – дал я слово представителю иной расы.
– Господа и дамы, до нас дошли слухи о том, что вы затеяли сопротивление, – с улыбкой произнёс тот.
– Слухи правдивы, – кивнул я.
– Вы же понимаете, что вас ждёт в этом случае? – приподняв бровь, спросил он. – Мы будем вынуждены вас всех уничтожить.
– Слушай сюда, гибрид человека и залупы, – спокойным голосом ответил я. – Ты нас за полных дебилов держишь? Или ты сам полный идиот? Ты чего припёрся? Угрозами сыпать? Так мы тебя не боимся. Я сейчас тебя пристрелю и пойду пиво пить. С твоими мертвяками мы разберёмся, нам не вперво́й.
– Сергей Сергеевич, – Лебедев оставался спокоен и холоден, несмотря на все мои оскорбления в его адрес.
– Нет, кажется, мы прекрасно всё понимаем, – ухмыльнулся я. – Ты сюда приехал своё превосходство изображать. Сидишь тут весь такой уверенный. Вот только на самом деле вас не так уж и много осталось. И вы вынуждены сидеть в своей норе и трястись от страха. Иначе ты бы не пришёл и не кидал бы здесь своими дешёвыми понтами.
