В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Там на крышу выйдем, осмотримся.
– Уже похоже на план, – согласился я. – Давайте, только тихо."
"До высоток добрались без проблем. Во дворах оказалось так же пусто, как и во всём городе. После Москвы, с её многотысячной армией мертвецов, было даже непривычно. Всё время казалось, что вот-вот из-за угла выскочит какой-нибудь Прыгун или с крыши спрыгнет Чмошник. Но вокруг было тихо.
С крыши открылся довольно хороший вид на город. Весь его, конечно, было не осмотреть, но и того, что нам открылось, было немало. Внимание привлёк огромный храм с голубыми куполами.
Я взялся за бинокль и принялся осматривать окрестности. Ну город как город. Дома, частные и многоэтажные. Старинный центр с его архитектурой восемнадцатого-девятнадцатого века. Из необычного только отсутствие мертвяков на улицах.
– Смотри, – толкнула меня локтём в бок Ленка.
– Блин, больно костями своими тычешь, – почесал я между рёбер.
– Ой, а ты заплачь, – передразнила меня она. – Вон туда смотри, на церковь.
Я направил бинокль на храм и начал присматриваться. Наконец я смог заметить то, о чём говорила Лена. На колокольне маячил человек. Особо он не отсвечивал, да и одет был в костюм кирпичного цвета. Вот только не может живое стоять неподвижно. Так и этот часовой нет-нет, да и шевелился.
– Кажется, нашли, – шепнул Хоттабыч, когда тоже смог рассмотреть человека в арочном своде колокольни.
– Значит так, наблюдаем посменно, – начал я раздавать команды. – Не курить, не трахаться, жрать только сухомятку.
Все молча кивнули. Саня принял у меня бинокль и начал осматривать храм. Ленка тоже собиралась понаблюдать, но я её тут же одёрнул. Успеет ещё «глаз замылить».
– Солдат спит – служба идёт, – пробормотал я. – Толкнёте, когда моя смена будет.
С этими словами я натянул кепку на глаза и развалился на горячей крыше. Уснуть, конечно же, не удалось, жара стояла такая, что можно было яйца печь. Хорошо, что на высоте ещё был хоть какой-то ветерок.
Плюсы тоже были, я хоть и не спал – мог думать. Ленка с Саней и Хоттабычем изредка перекидывались фразами. Из них я более или менее понимал, что там происходит. Затем скучный пейзаж им надоел, и они оставили Саню в покое, а сами принялись обсуждать план захвата церкви.
– Вот смотри, – шептала Ленка. – Я здесь останусь и с винтовки вас прикрою.
