В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
Отбежав метров на десять, он остановился и посмотрел в мою сторону. Я поднял свои вещи и погрозил ему кулаком. Из подвала доносился хохот.
Я хотел было спуститься обратно и дверь плотнее прикрыть, но стало жалко пса.
– Ей, лохматый, – позвал я его и присел на корточки. – Иди сюда, скотобаза.
Пёс пару раз сделал хвостом, но подходить не стал.
– Ну и хер с тобой, ходи голодный, – отмахнулся я и заглянул к своим. – Э, берите жратву и пошли в хату. Горячего пожрём.
Внизу зашуршали, а я попытался ещё раз приманить пса.
Лена с Саней вышли на улицу и встали у меня за спиной.
– Предлагаю из этого склада первый схрон завтра сделать, – сказал Саня. – Тут до Газели не так далеко, на тележках садовых перевезти можно.
– Согласен, мы всё равно сегодня дальше продвинулись, чем пешком бы шли, – утвердил я план действий. – Ты мне ещё какое-то изобретение хотел показать. Это не оно здесь салют устраивало?
– Угу, – с загадочной рожей подтвердил он мою догадку. – Лучше с балкона покажу.
– Принял, – кивнул я и первым пошёл обходить многоэтажку.
Подъезды у неё оказались на другой стороне от входа в подвал. Двор хоть более или менее был вычищен от мертвяков, но они всё равно были.
Я подал сигнал рукой сзади идущим и вскинул автомат. Саня тоже обзавёлся Валом, а у Лены в руках находился небольшой пистолет-пулемёт. Что за машинка, потом посмотрю, но конструкция у него необычная. А что, молодец, Саня, большой ствол ей не удержать.
Высовываюсь из-за угла, первый мертвяк на прицеле. Одиночный разрывает ему голову, как арбуз.
Проходим во двор, ещё несколько бомжей стоят на тротуаре. Быстрыми выстрелами упокоили их тоже и нырнули в подъезд. Саня пошёл первым, я следом за ним.
В двух квартирах по всему стояку, до самого верха, обнаружили ещё несколько экземпляров мертвецов. Хлопнули и этих, не забыв на всякий случай закрыть все двери.
Наконец, собрав всё, что было съедобным, закрылись в верхней квартире.
