Тот беззвучно содрогался, по мере того как Смерть приоткрывала перед ним Последнюю дверь.
— Цепной каземат в наших руках. — Ничто через проем всмотрелся в темноту у дальней стены, затем захлопнул дверь и опустил засов.
Ярви опустился на колени рядом с умирающим. Он его знает. Вернее, знал. Ульвдем, так его звали. Не друг, но и не худшая сволочь. Однажды он даже подарил Ярви радость — улыбнулся шутке, которую тот произнес.
— Обязательно было их убивать?
— Да нет. — Ничто бережно вытер насухо меч. — Пускай Одем королевствует себе и дальше.
Наемные разбрелись по надвратной, косясь на главную, центральную часть комнаты и всего замысла — Воющие Врата. Их подошва была притоплена в пол, а верх уходил в потолок — неярко переливалась стена начищенной меди, выгравированная на ней сотня лиц рычала, голосила, стонала в страхе и боли, и лики перетекали один в другой, точно отражения в пруду.
Сумаэль осмотрела это чудо, уперев руки в боки.
— Кажется, начинаю догадываться, почему их прозвали Воющими Вратами.
— Воистину, чудовищная поделка — а мы на нее уповаем, — промолвил Джойд.
Ярви скользнул кончиками пальцев по металлу, холодному и пугающе твердому.
— Спору нет, чудовищная — если свалится тебе на голову.
Возле исполинской махины, на постаменте с именами пятнадцати богов, располагалась мешанина сцепленных шестерней, встроенных колесиков, витых цепей и обводов — даже натасканный глаз служителя был бессилен разобраться в их работе. Из середины торчала серебряная спица.
— Вот здесь основной механизм.
Джойд придвинулся и потянулся туда.
— Всего-то и надо — вытащить этот палец?
Ярви шлепком отбросил его руку.
— В нужный момент! В самый последний. Чем больше бойцов Одема выйдет против Гром-гиль-Горма, тем вернее мы добьемся успеха.
— Твой дядя вышел с речью, — позвал Ничто, стоя у одного из зауженных окон.
Ярви высвободил ставни другого и всмотрелся во двор. Знакомая зеленая поляна меж высоких серых стен, на том конце раскинул ветви древний кедр. Там собирались дружинники, кто-то впопыхах вооружался, кто-то уже строился идти на бой. Уяснив их количество, Ярви вытаращил глаза. Навскидку, сотни три, а снаружи цитадели наверняка готовятся выступить куда больше. Над ними, на мраморных ступенях Зала Богов, в мехах и посеребренной кольчуге, надвинув на бровь королевский венец, стоял дядя Одем.
— Кто подступил к стенам Торлбю? — проревел он собравшимся воинам. — Гром-гиль-Горм, Крушитель Мечей!
Дружина притопнула и извергла целый шторм проклятий, с ушатами оскорблений вперемешку.
— Тот, кто убил Атрика — вашего короля и моего брата!
В ответ на это прозвучал вопль гнева, и Ярви одернул себя, чтоб не вторить ему от такой бессовестной лжи.