Речь короля наполнила его сумасшедшим, пьяным восторгом: он сейчас пойдет в поход! И он больше не мальчишка! Прощай, бедность! Прощай, одиночество! Теперь-то он точно совершает благое дело и пребывает в свете, а вокруг него — семья воинов!
Бранд ждал и смотрел, как ребята получают место на ладьях — парни, с которыми он ладил, парни, с которыми он не ладил, хорошие воины и скверные… Он ждал, а толпа жаждущих все уменьшалась, и жребиев в мешке становилось все меньше, и наконец он даже задумался: а не потому ли он остался последним, что выиграл место за веслом королевской ладьи? Вот это честь! Каждый бы хотел оказаться на таком месте! Хуннан обносил его жребием раз за разом, и надежда Бранда крепла. Он ведь заслужил это, разве нет? Он же трудился как проклятый, он же ж достоин! Он же поступал так, как поступает воин Гетланда!
Раук подошел последним, и Хуннан вытащил для него деревянный, не серебряный жребий. Парень посмурнел, но все-таки сумел улыбнуться, пряча разочарование. Остался только Бранд. Он стоял все так же, с протянутой рукой. Парни вокруг замолчали.
И тут Хуннан улыбнулся. Бранд никогда не видел, чтобы тот улыбался, и непроизвольно улыбнулся в ответ.
— А это тебе, — сказал наставник и медленно, медленно-медленно вытащил испещренную шрамами руку из мешка.
Вытащил руку, а в ней…
Ничего не было в его руке. Ни королевского серебра. Ни простого деревянного кругляшика. Только пустой мешок, вывернутый наизнанку, зияющий криво прошитым нутром.
— Ты что ж, думал, я не узнаю? — спросил Хуннан.
Бранд уронил руку. Все они сейчас стоят и смотрят на него. Он это кожей чувствовал. Все взгляды устремлены на него. Щеки загорелись, как будто ему залепили пощечину.
— Узнаю что? — пробормотал он, хотя прекрасно понимал, о чем речь.
— Что ты этому калеке Ярви на ушко нашептал. Про то, что случилось у меня на тренировке.
Все молчали, а Бранд почувствовал, как кишки завязались в тугой узел.
— Колючка… она не убийца, — выдавил наконец он.
— Эдвал мертв. И это она его убила.
— Ты дал ей испытание, которое невозможно выдержать.
— Я решаю, кому какое испытание положено, — отрезал Хуннан. — А вы их проходите — или нет. Ты свое не прошел.
— Я поступил правильно.
Брови Хуннана полезли вверх. Нет, он не рассердился. Просто удивился. Сильно.
— Ну ладно. Утешай себя. Но мне, видишь ли, тоже надо правильно поступать. Так, чтобы уберечь людей, которых я учу искусству боя. На тренировочной площадке я ставлю вас друг против друга в поединке. Но на поле боя вы должны стоять плечом к плечу. А Колючка Бату всегда одна против всех. Люди бы погибли — и все ради того, чтобы она могла мечом помахать. Нет уж, лучше им без нее в поход идти. И без тебя.
— Воинов Матерь Война отбирает, — выдавил Бранд.