Колючка сжала зубы, приняла решительный вид, поднялась и вышла к огню:
Повисло молчание. Потом Гнутый недоверчиво хихикнул, а вслед за ним послышалось еще несколько смешков.
— Вот эта недостриженная побродяжка?
— Девка? Да она щит не удержит!
— Ей не щит, ей нитку с иголкой держать надо! Пусть мне носок заштопает, хе!
— Тебя самого придется штопать — после того, как она тебя отделает! — рявкнул Одда, и у Колючки потеплело на душе.
Парень где-то на год старше вымолил себе право отмутузить ее в первый раз, и обе команды собрались в шумный круг. Запалили факелы, все орали, кто-то выкрикивал оскорбления, кто-то подбадривал поединщиков, кто-то делал ставки. Парень был высокий, с широкими запястьями и недобрым взглядом. Отец Колючки всегда говорил: «Страх — дело хорошее. Боишься — значит, будешь осторожнее. Боишься — останешься в живых». Ну и хорошо, ну и замечательно. Потому что сердце Колючки колотилось так, что чуть голова не лопалась.
— Это ж я деньги буду ставить на непонятно кого? — проорал Гнутый и рубанул серебряный браслет напополам топориком.
И поставил его, понятное дело, против Колючки.
— С тем же успехом можно было б деньги в реку бросить! Возьмешь вторую половинку?
Но Дженнер Синий только погладил бороду, и его собственные браслеты зазвенели:
— Нет уж, я свои денежки лучше приберегу.
Нервничать она перестала сразу, как скрестились деревянные мечи. Колючка сразу поняла: парню против нее не выстоять. Она увернулась от второго удара, отбила третий — и парень пролетел мимо нее. Он был сильный, но пер вперед слепо и зло, и вес распределять не умел. Она поднырнула под дурацки занесенной рукой, едва не рассмеявшись — это ж надо, какой неуклюжий! — дернула его щит вниз и врезала по лицу — хлестко и сильно. Парень осел в грязь, глупо моргая. Из носа хлестала кровь.
— Ты — буря, — для нее одной тихо сказала Скифр. Вокруг дико орали. — Не жди, когда тебя ударят. Пусть они тебя боятся. Пусть растеряются!
На следующего поединщика она напрыгнула с диким воплем, прямо после того, как Дженнер отмахнул — бой начинается. Вышибла в толпу не ожидавших такого дружков, треснула по животу деревянным мечом и выдала звонкий и четкий удар по кумполу тренировочным топором — аж вмятина на шлеме осталась. Тот пьяно зашатался, ощупывая голову — шлем аж по самые глаза ему насадился, а команда «Южного Ветра» помирала с хохоту.
— Люди, привыкшие сражаться в щитовом строю, обычно не готовы к боковым ударам — только вперед смотрят. Используй эту слабость.
Следующим вышел крепыш-коротышка, осторожный и внимательный. Она позволила ему загнать себя к самому краю площадки — он теснил ее щитом, а команда «Черного Пса» сначала улюлюкала, потом орала от восторга.