И она припомнила влажные темные скалы родины, утренний туман над серой Матерью Море, пар дыхания в утреннем холоде, как они жались у огня долгими вечерами, а мама тихонько напевала вечернюю молитву… Словно в другой жизни все это было… В другом мире. Колючка и представить не могла, что будет по всему этому скучать…
— Эт точно, — ответил Ярви и быстро пошел вперед.
И даже влажная вонючая жара, нависшая над Первогородом, ему нипочем. Колючка знала, что год идет к концу, но осенью здесь жарче, чем в середине лета в Торлбю…
А еще она подумала: это ж сколько миль они проплыли и прошагали? Сколько месяцев гребли… А потом перли эту махину через Верхние волоки. И степь эта — каждый миг ждешь стрелы… Не говоря уж о страшном князе Варославе…
— И Императрица сможет нам помочь, даже если захочет?..
— Не сталью, так серебром, — уверенно ответил отец Ярви и, бормоча извинения на каком-то незнакомом языке, обогнул стайку женщин в темных покрывалах.
Глаза у них были густо накрашены, и смотрели они на Колючку как на сумасшедшую.
— И все равно, хватит ли его, чтоб одолеть всех врагов?..
И Колючка принялась подсчитывать врагов, загибая мозолистые пальцы:
— Ютмарк — это ж родина Верховного короля, они за него, а еще инглинги, и люди из Нижних земель, ванстерцы, островитяне…
— Как это ни странно, дорогуша, но я уже принял это во внимание.
— А на нашей стороне — только тровенцы!
— Ха! Этот союз подобен молоку, оставленному на солнцепеке!
— Долго не протянет.
— Но король Финн же сказал…
— Король Финн — мешок с требухой, его даже в собственных землях высоко не ставят. Он поддержал нас, ибо его честолюбие было уязвлено, но гнев праматери Вексен быстро его образумит… Впрочем, это поможет нам немного потянуть время…
— Но тогда… тогда мы остались одни.
— Мой дядя Атиль и в одиночку встанет против всего мира. Он всегда считал, что последнее слово — за сталью.
— Ответ, достойный храбреца.
— Вот только… мудрости в нем маловато.
— С ума сойти. Я-то думал, что ты обучишься мечному бою, а ты — гляди-ка, стала не только искуснее, но и благоразумней! Но не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, вот увидишь.
Как только перед ними раскрылись высокие бронзовые двери дворца, Колючка поняла, что зря расстраивалась, что одета как принцесса. Имело смысл расстраиваться, что она одета как селянка. Здесь даже рабыни выглядели как королевы, а стражники — как герои легенд. Их приняли в зале, под завязку набитом увешанными драгоценностями придворными, разодетыми и надутыми и тем очень напоминающими павлинов, которые неспешно прогуливались в безупречно разбитых дворцовых садах. И таких же бесполезных, как эти пестрые хвостатые птицы, к гадалке не ходи.