Он, дурак, бросился на нее с кулаками, но она шагнула вперед, его кулак задел ей щеку, а потом Колючка со всей силы ударила его коленом в живот, а потом между ног. Крысомордый пискнул, она прихватила его за горло, изогнулась и долбанула лбом прямо в нос. На мгновение у нее самой в глазах потемнело, а вот крысомордому пришлось гораздо хуже. Он упал на четвереньки, изо рта потекла кровь, а она широко размахнулась ногой и врезала ему сапогом под ребра, опрокинула на спину — и опрокинула ближайший прилавок с рыбой. Крысомордого тут же погребла под собой чешуйчатая блестящая лавина.
Колючка обернулась: Бранда второй завалил на прилавок с фруктами и пытался всадить ему в лицо кинжал, парень отжимал руку, высунув язык между зубов, сведенные к переносице глаза не отпускали блестящее острие.
Когда тренируешься и встаешь против тех, с кем гребешь на одном корабле, приходится немного сдерживать руку. А вот теперь Колючке не надо было сдерживать руку. И она схватила телохранителя Скейр за запястье и вывернула ему руку за спину. Он заорал — Колючка прижала другой рукой его локоть. Послышался хруст, рука громилы вывернулась под неестественным уголом, кинжал выпал из обмякшей ладони. Он кричал, пока Колючка не перерубила ему шею ударом, которому ее научила Скифр, и он, дергаясь в агонии, упал на соседний прилавок. С прилавка полетела во все стороны битая посуда.
— Ну! Кто на новенького? — прорычала она, но враги… кончились.
Вокруг стояли только насмерть перепуганные лоточники и зеваки. И женщина, закрывающая дочке глаза ладонью.
— Ну что? Я, пожалуй, пойду без лишнего шума, а?! — завизжала она, занося сапог над головой поверженного врага.
— Не надо! — и Бранд схватил ее за руку и потащил прочь, путаясь ногами в обломках и осколках, а люди боязливо расступались.
Они быстро-быстро, иногда переходя на бег, двигались в сторону ближайшего переулка.
— Ты их убила? — пискнул он.
— Надеюсь, что да! — рявкнула Колючка, выдираясь из его рук. — А что ты спрашиваешь? Ты и им бусики хотел купить, да?
— Что? Нас мясо отправили покупать, а не людей мочить!
Они быстро свернули на другую улочку, прошагали мимо группки встревоженных нищих и нырнули в тень какого-то затхлого проулка. Шум рынка постепенно затихал вдалеке.
— Я не хочу, чтобы из-за нас у отца Ярви были неприятности! Не хочу, чтоб тебя раздавили камнями!
Она прекрасно понимала: он прав. И это больше всего выводило из себя.
— Да ты просто трус! — прошипела она.
Нечестно и несправедливо. Но ей не хотелось быть честной и справедливой. В глазу защекотало, она быстро мазнула рукой — на ладони осталась кровь.
— Ты ранена, — сказал он, протягивая к ней руку, — вот…
— Руки прочь от меня! — рявкнула она и с размаху впечатала его в стену.