Но Колючка и к этому была готова и подцепила топор в воздухе бородой своего собственного — оружие улетело в угол. А потом свирепо оскалилась и перешла в наступление. И прижала Скифр к одной из колонн, приставив кончик меча к покрытому испариной горлу старухи.
Скифр вздернула седую бровь:
— Это уже на что-то похоже!
— Я победила! — рявкнула Колючка и взбросила свое побитое тренировочное оружие к небу.
Сколько месяцев она даже надеяться не могла, что когда-либо одержит победу над Скифр. Каждое утро она просыпалась, и ее гоняли веслом при свете встающей Матери Солнце. Каждый вечер ее лупасили палкой при свете Отче Месяца, а она оступалась и шлепалась в грязь. Пощечины и удары, удары и пощечины. Но у нее получилось. Она смогла это сделать.
— Ты победила ее, — медленно кивнул отец Ярви.
Скифр сморщилась и поднялась на ноги.
— Подумаешь… Велика честь — одержать вверх над бабулькой, чья боевая слава давно в прошлом! Впереди тебя ждут поединки с по-настоящему сильными врагами! Но… ты молодец. Ты слушала. Много трудилась. Ты стала смертельно опасной. Отец Ярви был прав…
— А я всегда прав! — и служитель улыбнулся.
Но тут же посерьезнел — в дверь заколотили. Он кивнул Коллу, и тот отодвинул засов.
— Сумаэль, — проговорил Ярви — и на лице его снова расцвела улыбка. Он всегда улыбался, когда приходила Сумаэль. — Что привело тебя…
Она скользнула внутрь и сказала, тяжело дыша, как после бега:
— Императрица хочет поговорить с тобой.
Глаза отца Ярви широко распахнулись от удивления.
— Я готов идти немедленно.
Сумаэль смотрела прямо на Колючку.
Всю свою жизнь Бранд ощущал себя лишним. Его присутствие было всегда неуместным. Нищий среди богачей. Трус среди храбрецов. Дурак среди умных. Однако, переступив порог Дворца Импертарицы, он понял, что на самом деле значит чувствовать себя случайным идиотом, забредшим не туда, куда надо.
— Боги, — шептал он, пробираясь по очередному выложенному мрамором коридору, сворачивая за очередной угол к золоченой лестнице или оказываясь в зале с высоченными потолками — а тут каждый зал был богаче предыдущего! Он на цыпочках прошел по длинной галерее, в которой горели свечи высотой с человеческий рост. Дюжины таких свечей, и каждая бы стоила в Торлбю дороже, чем он сам, а они здесь, подумать только, горели для случайных посетителей! Здесь же ж даже никто не ходил! И кругом драгоценные камни, серебро, резное дерево, росписи! А вот кресло — это ж скоко сортов дерева пошло на инкрустацию! Это ж кресло стоит больше, чем он за всю жизнь заработал! Может, ему это все снится? Но нет, Бранд точно знал, что с воображением у него туго.