На коже возле ушей наколоты руны. Суровым было ее лицо — и от движений челюстью становилось еще суровее: она жевала кору сонной ветлы. На губах — лиловые пятнышки.
— Вы рано, мать Адуин.
— Не так рано, как вы, отец Ярви.
— Мать Гундринг всегда повторяла: приходить на встречу вторым — неприлично.
— Что ж, надеюсь, вы простите мою невоспитанность.
— Смотря какие известия от праматери Вексен вы принесли.
Мать Адуин вскинула голову.
— Ваш повелитель, король Атиль со своим союзником Гром-гиль-Гормом нарушили клятвы Верховному королю. Они отбросили протянутую руку дружбы и обнажили против него мечи.
— Его рука дружбы давила на нас тяжким гнетом, — сказал Ярви. — Уже два года, как мы ее стряхнули, и оказалось — без нее дышится куда легче. Два года как Верховный король не брал городов, не выигрывал битв…
— А сколько раз бились Атиль и Гром-гиль-Горм? Если не считать ежедневных перепалок друг с другом? — Адуин краешком рта сплюнула сок, и Колл беспокойно потеребил нитку на рукаве. Тут она попала в цель. — Вы, отец Ярви, наслаждались удачей, пока Верховный король не отрывал взгляд от восстания в Нижнеземье. Восстания, к разжиганью которого, слыхала я, вы приложили руку.
Ярви, сама невинность, заморгал:
— Разве по силам мне поднимать людей на борьбу за сотни миль от себя? Я что — волшебник?
— Кое-кто поговаривает, что да, но хоть волшба, хоть удача, хоть хитроумие уже ничего не изменят. Восстание смято. Яркий Йиллинг сходился в поединках с тремя сыновьями Хокона и зарубил их по очереди, одного за другим. Его владению мечом нет равных.
Отец Ярви присмотрелся к единственному ногтю на своей сухой руке, будто проверял, хорошо ли тот выглядит.
— Король Атиль с вами не согласится. Он побил бы этих трех братьев разом.
Мать Адуин пропустила пустое хвастовство мимо.
— Яркий Йиллинг — человек нового склада, у него современный подход. Он предал клятвопреступников мечу, а его сподвижники сожгли их терема вместе с семьями.
— Жечь целые семьи. — Колл резко сглотнул. — Какой улучшенный подход.
— Наверно, вы еще не слышали, что Яркий Йиллинг сделал потом?
— Говорят, он отменный танцор, — сказал Колл. — Он что, станцевал?
— О да. Через проливы, да в Ялетофт, с визитом к вероломному королю Финну.
Вот теперь настала тишина — и ветер прошелестел в листьях, подношения на дереве скрипнули, и по шее Колла пробежал холодок дрожи. Мать Адуин негромко причмокнула корой и сладко улыбнулась.
— Ах. Над этим и ваш шут не заржет. Ялетофт лежит в развалинах, чертог короля Финна в пепелище, а воинов его рассеял ветер.
Ярви еле заметно нахмурился.
— А где же сам король?
— По ту сторону Последней двери. С ним и его служитель. Их смерть была предначертана в тот самый миг, когда вы завлекли их обманом в свою обреченную шайку.