— И Скара сняла с запястья одно из серебряных наручных колец, подарков от Лайтлин, и протянула ему.
Рэкки и Рэйт дружно выпучили глаза. Браслет изрядно искромсали ножом, в прошлом не раз проверяя подлинность серебра, но Скара хорошо знала цену вещам. Она давно заметила, что ни один из братьев не носил колец-гривен, и понимала — для них это не безделушка. Рэйт сглотнул, потянувшись к подарку, но Скара не разжимала ладонь.
— Ведь ты воевал — за меня?
Их глаза встретились, пальцы едва не соприкоснулись. От волнения нервы зазвенели, как струны. Потом он кивнул.
— Я сражался за вас.
Он неотесан и груб, однако ж не пойми отчего в ее голову забежала мысль: каково это, целовать его? Сзади прочистила горло сестра Ауд. Скара почувствовала, как вспыхнули щеки, и быстро отдала браслет.
Рэйт втиснул в него руку, такую толстую, что концы обручья едва сходились. Награда за хорошую службу. И, вместе с тем, отличительный знак того, что ныне он в услужении, и метка, чей он слуга.
— Нужно было прийти к вам после битвы…
— Ты был мне нужен в бою. — Скара отбросила мысли о поцелуях и подпустила в голос немного железа. — А сейчас тебе нужно пойти со мной.
Она пронаблюдала, как Рэйт обнял на прощание брата, встал, блеснув ее серебром на запястье, и отправился вслед за ней. Быть может, он не ее человек, но теперь становилось понятно, для чего королевам Избранный Щит. Ничто так не вселяет уверенность, как проверенный в деле убийца у твоего плеча.
Когда ребенком Скара играла в главном чертоге Мыса Бейла, зал был необозримо велик. Нынче же он оказался узким, тусклым и пропах гнилью. Протекала крыша, и на стенах скапливалась сырость; из окна, смотревшего на серую Матерь Море, на пол падали три луча — копья пыльного света. Грандиозное изображение Ашенлир в облике королевы-воительницы, что покрывало целую стену, вздулось и покоробилось; на кольчуге девы взошла плесень, а лица сотни боготворивших ее стражников выцвели в мутные кляксы. Подходящий образ к незавидной участи Тровенланда.
Однако Бейлов престол все стоял на помосте, сделан из светлого дуба, вырубленного из корабельного киля. Переплетенные волокна отшлифованной за многие годы древесины сиденья лоснились до блеска. Некогда здесь восседали короли. До тех пор пока прадед дедушки Скары не посчитал кресло чересчур узким для своей задницы, а зал чересчур узким, чтобы вместить все его тщеславие. Тогда он велел соорудить в Ялетофте новый престол, а вкруг него возвести новый чертог, будущее чудо света. На постройку Леса ушло двадцать восемь лет, к ее завершению он уже умер и его сын успел постареть.
А потом Яркий Йиллинг спалил Лес в одну ночь.
— Похоже, бой еще не окончен, — проворчал Рэйт.