Пожар проливал пестрящий свет.
Оба скакнули друг на друга одновременно. Секира взвизгнула о меч, меч лязгнул о щит, пинок, потеря равновесия и удар, проминающий палубу, — Рэйт едва успел откатиться.
Он пошел по кругу, дрожали влажные губы. Неудобно ступать, раскачивается секира. Вот оно — его тень вытянулась по палубе в сторону капитана. Матерь Солнце низко, сейчас она упадет врагу на глаза. Упала — и Рэйт тут же метнулся вперед.
Бородой секиры сбил, сковырнул щит. У капитана длинней досягаемость, но Рэйт привалился вплотную и головой боднул его в рот, под самый золоченый наносник.
Тот ударился, вцепился за планширь, секира Рэйта хрумкнула о дерево, и капитанские пальцы закрутились в воздухе, за борт вывалился меч. Предводитель попытался встать. Рэйт, с ревом роняя розовую пену, врезал ему в низком замахе и попал под завернувшийся подол кольчуги. Треснуло, колено капитана выгнулось в обратную сторону, и он со стоном упал на ладони.
Он глодал колышек и рубил, рубил и рубил, заливался слюной и соплями, пока наконец оказался не в силах одолеть очередной взмах, и тогда приткнулся к борту. Кровь на лице, кровь во рту.
Над водою стелился дым: из глаз текло, в горле першило.
По крайней мере здесь битва окончена. Мертвецы. Вопят недобитки. Ладья дрейфует — волна поигрывает распростертыми телами, тихонько подталкивает ими киль. У Рэйта разъехались колени, и он плюхнулся на задницу, под тень резного завитка на штевне.
Новые корабли Атиля резали волны. Мелькали стрелы, валились крючья, ратники перескакивали с ладьи на ладью, воины дрались, голосили, умирали — черные тени в закатных сумерках. Пламя расползлось на большие торговые галеи и ревело в полумраке, весла — факелы великанов — перекрещивались огненными узлами.
— Вот это вышла драчка так драчка. — Кто-то положил на колени Рэйту шлем капитана и постучал по нему. — В тебе, парень, что — совсем нету страха?
Рэйт не сразу сумел разомкнуть сведенные челюсти и ободранным языком вытолкнуть изо рта слюнявый, замусоленный колышек.
Порою казалось, что в нем ничего-то и нет, кроме страха. Потерять свою службу. Остаться одному. Страха перед тем, что он натворил. Что мог натворить.
Только одно не пугало его — только бой.
Черной невидью стала земля, когда днище первых кораблей пробороздило песок. Темно-синюю ткань небес надсекло облако и искололи острия звезд. Вдали, среди потемневших вод, догорали остатки флота праматери Вексен.
Команды спрыгивали в прибой, хохоча, барахтались в пенных наплывах волн. Глаза победно сияли в свете сотни разведенных на берегу костров.
Скара караулила их, до того томимая жаждой выяснить, кто уцелел, кого ранило, кто погиб, что сама едва не бросилась в воду, лишь поскорее бы узнать и не мучиться.