Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
Все же, есть что-то внутри странное, жаждущее тихого места, где можно снять костюм, уложить голову на мягкие женские колени, позволив тонким пальчикам ласково перебирать волосы, и расслабиться, наконец.
Приходит острое понимание, насколько сильно устал. Задолбался. Эта гребаная гонка, эти бабки, договоры, аренды, люди, люди, люди… Тишины хочу.
И самолепных пельменей.
— Пора замуж выходить, раз приданое достала, — я усмехаюсь, рассматривая, как Кристина в миленьком фартуке закидывает в кипящую воду самолепные пельмени.
— Так не зовут, — поддерживает она шутку, не поворачиваясь, помешивая пельмени.
— И хорошо, — говорю я, подходя ближе и вставая за ее спиной.
Кристина маленькая, без каблуков совсем малышка, и русая макушка пахнет свежо и уютно.
Наклоняюсь ниже, неосознанно совершенно, и в этот момент она поворачивается и поднимает на меня свои потрясающие глаза. В них удивление и легкая обида:
— Почему хорошо? — спрашивает она.
— Потому что ты свободна сейчас, — отвечаю я и накрываю ее губы поцелуем.
Кристина слабо ахает, вздрагивает в моих руках и, кажется, хочет отстраниться, но я не позволяю. Оглушенный чистой нежностью ее губ, я усиливаю напор, обнимаю ее, притягиваю к себе и с увлечением исследую доступные мне владения.
— Игорь… Боже… Ох… — она подрагивает от каждого прикосновения моих губ, но не отталкивает больше, покорно позволяя себя ласкать, целовать, чуть прикусывать шею в самых сладких местах. Это так нежно и одновременно горячо, что я совсем теряю осторожность, прижимаю ее к себе сильнее, упиваясь чистотой и свежестью.
Конечно, я далек от мысли, что Кристина — девственница, но уверен, что опыт с мужчинами у нее совсем небольшой.
Очень нежная она, очень стыдливая. И растерянная.
Не сопротивляется, но и не активничает. Не трогает меня жадно, не лапает, не лезет в брюки. Просто неловко сжимает пальчики на моих плечах, позволяя себя целовать, раскрываясь податливо и искренне.
И меня это заводит! Невозможно заводит!
Настолько, что уже не совсем соображаю, что делаю.
