Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
Верней, все я соображаю, конечно, но вот планы повременить, не гнать лошадей, не торопиться… Похер на них!
Такая нежная, чувственная девочка в руках! Как тут останавливаться?
Я успеваю только выключить конфорку с кипящими на плите пельменями, затем подхватываю Кристину на руки и несу в комнату.
Типовая планировка не позволяет ошибиться с маршрутом.
Спальня у Кристины аккуратная и миленькая. И, наверно, тоже выстроена в правильных, психологически выверенных тонах. Но самое главное, в ней есть кровать. А все остальное — побоку.
"На желтом покрывале Кристина смотрится невероятно горячо. Чуть растерянная, зацелованная, затисканная, взволнованно дышащая. Конфетка. Игрушка для больших мальчиков.
Поиграем!
— Игорь, я не думаю, что… — начинает она, явно пытаясь образумить меня. А у самой глаза блестят возбужденно. И губы облизывает так, что поневоле самые развратные картинки в голове появляются.
Я торможу, медленно стягивая с себя пиджак и рубашку следом, по-варварски, прямо через голову.
И Кристина застывает, изучая меня внезапно ставшими совсем темными глазами.
Мне это очень нравится, такая неприкрытая, беззащитная искренность. Кристина — не хищница Морковка, не кошка дикая. Она — беззащитная лань, с огромными перепуганными глазами. И я ее сейчас съем!
Наклоняюсь, упираю ладони по обе стороны от ее головы, смотрю серьезно. Потому что это на Морковку я набрасывался, не спрашивая разрешения, там все было понятно. А здесь так нельзя…
— Хочу тебя, Крис, — шепчу я, возбужденно дыша, втягивая запах ее кожи, нежничая… Соблазняя.
Так давно не соблазнял женщину! Такое новое, необычное ощущение! Кайф…
— Хочешь меня?
А это переломный момент. Сейчас она может все откатить назад, из ложной стыдливости, растерянности и прочих надуманных бабских причин. И мне этого нельзя допустить. Вот такой парадокс: спросить я обязан, а затем нужно все силы приложить, что ответ был в мою пользу.
Наклоняюсь ниже, прихватываю губами нежную кожу шеи, скольжу вниз, к впадинке между ключицами.
— Хочешь? М-м-м? Хочешь меня?
И добиваюсь, в итоге, того, к чему стремлюсь: Кристина, податливо поворачивая голову так, чтоб мне удобней было целовать, выдыхает со стоном:
— Хочу-у-у…
И это бинго!
Не прекращая целовать, облизывать ее, шептать на ушко всякие приятные глупости, веду ладонями вниз, стягивая с Кристины одежду.
