Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
И в этот момент ещё и настолько потерянная, обиженная, несчастная, что мне хочется прекратить это, забыть про проверку и прочее, потому что это неправильно. Бесчеловечно так себя вести с девушкой, настолько чистой, так доверившейся мне. Тварью себя чувствую сейчас, мерзавцем.
И в то же время… Если это все же Морковка…
То чем я такое заслужил?
Где, в какой момент я так оскорбил её, так унизил её, что она мне принялась изощренно мстить?
— Кристина, что происходит? — растерянно спрашивает Платон.
Парень полезет сестру защищать, поэтому я делаю всё быстро. Делаю широкий шаг к Кристине и задираю рывком тонкий халатик до талии.
Под ним нет трусиков. Упругая красивая попка, поразившая своей белизной, гладкостью ослепившая. А над правой ягодицей — родинка. Приметная. Знакомая!
Накрывает меня знатно в этот момент, настолько, что не сразу понимаю, что Платон меня толкает прочь от сестры.
И, не сумев сдвинуть с места, бьет.
Едва успеваю увернуться, чисто на автомате, и пропустить парня к стене, придержав его, впрочем, чуть-чуть, чтоб не обрадовал лбом штукатурку.
Кристина вскрикивает, рвется из моих лап, оставляя кусочек халатика в скрюченных от шока пальцах, пытается влезть между нами, потому что Платон разъярен и не хочет успокаиваться.
— Ты охуел, что ли?! — орет он на меня, пытаясь прорваться из-за спины сестры.
Я выставляю руки вперёд, сам пячусь к двери. И смотрю в залитые слезами глаза Кристины. Морковки. Морковки, блять! Какого хера? Какого???
— Какого чёрта, Крис?! — не выдерживаю я и ору на всю их квартиру.
От моего напряжённого сорванного голоса, брат с сестрой замолкают и замирают.
— Подонок, — наконец, выдыхает тихо Кристина, не переставая плакать, — подонок… Как тебе секс с Морковкой? А? Собирался мне сказать? Или… Собирался продолжать все в том же духе?
— Лучшая защита — нападение, да, Морковка? — усмехаюсь я горько, прислоняясь к входной двери и не сводя взгляда с зареванного личика Кристины.
— Не понял… — Платон сжимает кулаки снова, двигается ко мне, — ты ей изменял, что ли?
— Ага, блять… — выдыхаю я, — с ней же самой, прикинь?
— Не понял… — Платон смотрит на Кристину, — Крис, чего он несет? — Ты свою сестру не знаешь, — смеюсь я, и смех мой больше на воронье карканье походит, самому жутковато даже.
