Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
Никогда в такую муть не верил, скептически усмехался в ответ на чьи-либо признания о том, что ничего не предвещало, а потом — раз! — и наглухо! И никаких мыслей других, никакой возможности откатить назад случившееся!
Всегда воспринимал такие разговоры, как признак незрелости. И вот надо же…
Мне ее не хватает. Так не хватает!
А она совсем не идет на контакт…
Заблокировала меня во всех мессенджерах… И даже симку Морковки заблокировала!
Я ничего не мог поделать. Только ждать.
Делиться со своей проблемой я ни с кем не собирался, у меня нет психолога.
«Мой психолог меня кинула», — это было последнее сообщение, которое отправил ей. Оставалась давить на жалость, как иначе?
Но она не ответила.
Я попрыгал, по-всякому, разнообразно, наткнулся на игнор… И растерялся.
Просто до этого я чётко знал, что за девушками не бегаю и завоёвывать их не собираюсь, пусть сами, мне некогда. Но эту крепость я просто обязан был взять, как угодно: измором, тяжёлой артиллерией или пятой колонной.
Последнее предпочтительнее, поэтому я, немного придя в себя на следующий день, после получения информации о больничном Кристины, позвонил Платону и параллельно запряг Людмилу насчет его учебы.
Людмила пошуршала в университете. И нашуршала! До сих пор не знаю, как она так умудрилась, конечно, денег дала, кому там надо, но все равно невероятная скорость и результативность!
Платона восстановили на бюджете.
Я свою Людмилу иногда боюсь, черт…
Восстановили его удачно, в конце декабря у них там сессия, и парень даже на какие-то зачеты успел.
Конечно, пришлось потратить нервы, когда Платон наотрез отказывался принимать помощь в погашении ипотеки, гордый такой, куда там! Но я не стал даже разговаривать, просто закинул денег на счет погашения и закрыл вопрос.
Это самое малое, что я мог сделать.
Я погасил ипотеку, оправдав перед парнем этот поступок так: родственная помощь, в любом случае, женюсь на твоей сестре.
И процесс пошёл, Платон, мой шпион в неприступной крепости, докладывал по нескольку раз на дню обстановку. Я с ним даже встречался, когда не выпадал в коматоз после рабочего дня. Обещал ему трудоустройство на время каникул.
