Автор
В Москве уютно расположился особняк рода Моровых, где Иван Владимирович Моров наслаждается первым настоящим морозом зимы, наблюдая за снежными хлопьями со своего теремного окна. Улицы покрыты пеленой, а шум города растворяется в грохоте тракторов коммуналки, пытающейся справиться с непростым и первобытным природным феноменом....
— Сейчас с помощью телекинеза я переставлю койки вместе с вами, чтобы в центре появилось место. Не переживайте, я никого не уроню.
Выждав немного времени, я картинно взмахнул руками, и со всех сторон послышались удивленные возгласы. А койки вместе с пациентами приподнялись в воздух. На то, чтобы отодвинуть их от центра помещения, ушла пара секунд, и ножки кроватей вновь вернулись на пол.
Удивлялись они, как дети. Обсуждали ощущения и то, с какой легкостью я все провернул. Подобная реакция меня искренне развеселила, давно я не получал такого удовольствия от работы.
— А теперь я покажу вам настоящую магию, — с улыбкой произнес я.
Выдавив кровь из шприца, я заставил ее лечь в центре ровно так, как требовал того ритуал. Алый рисунок на полу мгновенно вспыхнул, получив подпитку моей магией из резерва, и я ощутил, как сразу иссяк объем двух узлов.
Все воздействие не заняло и пары ударов сердца. Поддерживать ритуал не требовалось, пациентов было не так уж и много. Так что короткой работы одноразового рисунка на крови было достаточно.
Зеленое пламя, хлынувшее во все стороны, охватило пациентов и тут же погасло, растворившись в воздухе. Не забыл я зацепить и большее пространство, чтобы исцеление прошло и по тем, кто сейчас лежал в палатах и операционных. Бойцы с восторгом и радостью принялись срывать с себя бинты. От их ран не осталось следов, а вот я ощутил, как резкий отток магии отозвался неприятными ощущениями в желудке.
— Господа! — вновь привлек я внимание пациентов.
Не слушая благодарностей, звучащих со всех сторон, я добрался до отдельной палаты, где спал персонал. Ощутив аромат табака, я отодвинул занавеску и заметил горящий уголек.
Гончарова не спала.
— Что вы сделали, Иван Владимирович? — спросила она, забыв вовремя стряхнуть пепел, отчего он упал на складной столик, за которым она сидела.
"— Провел магический ритуал, как и подобает образованному чародею, Ольга Никифоровна, — ответил я. — Все пациенты в этой палатке выздоровели и могут выписываться. А вам следует отдохнуть.
Доктор хмыкнула, ее сигарета полетела через палату и рухнула в ведро. Зашипев, окурок погас, и Гончарова поднялась на ноги. Уверенно пройдя к выходу, она жестом велела пропустить ее, так что я отстранился.
