Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Был бы в плаще, почувствовал бы себя эксгибиционистом.
— Спасибо, Нина. Все в порядке.
— Да вижу. Как у вас все в порядке… Ладно уже. Хотела попросить, чтобы вы меня до центра подвезли.
— Да, у меня пока тут… дела.
— Ну-ну…
Я хоть и мэр, а такие претензии от горожан выслушивать не обязан. Поэтому, быстро попрощавшись, залетаю на крыльцо и хлопаю дверью.
— Ника, любовь моя, ты где? — хмурюсь, увидев опустевшую столешницу и хмурого Альберта.
Тишина.
Киваю пернатому. Мол, где моя-то? Отворачивается. Это он за прерванный сеанс порнофильма обижается.
Извращенец пучеглазый.
По пути в спальню дергаю вниз ширинку. Все равно переодеваться.
В спальне никого, поэтому направляюсь в ванную комнату и дергаю ручку. В голове слышится треск, когда вижу, что Ника разделась.
Это всегда зрелище что надо.
Тонкие ниточки, которые она называет трусами, и такой же маленький, кружевной бюстгальтер. Округлые бедра, узкая спина и забранные наверх волосы.
Первым делом расправляюсь с низом. Руководство учит оптимизировать все подряд, поэтому как-то само собой получается.
Коновалова-неСолнцева молчит. Значит, крепко на меня злится, но хочет — сильнее. В процессе оттает.
Грубовато развернув ее к себе, усаживаю на тумбу и реактивно избавляюсь от брюк с трусами. Запинываю это все подальше и вскрываю пачку с презервативами.
Нетерпение вкупе с чувством, что я опаздываю на онлайн-совещание с губернатором, страшно подгоняют. Скорость запредельная.
Дернув зубами фольгированный пакетик, прикладываю латекс к головке и шумно забираю воздух в легкие.
— Что это с тобой? — пугается Ника.
— Презерватив холодный зараза. Всю ночь в машине пачка пролежала.
Ника недовольно цокает, но тут же плавно опускается на пол и мягко забирает у меня защиту. А потом… очень мило на нее дует, чтобы согреть.
— И правда холодный! Бедняжка, — обращается к члену.
Мысленно ее фотографирую. Неяркий свет дает отблеск на темные, густые волосы, лицо практически не тронутое макияжем тоже светится.
А еще любовью.
Сердце через раз пропускает удары.
Ох, ты ж!..
Поставив руки на пояс, смотрю сверху вниз, как Ника складывает губки бантиком и дует на презерватив. Понимаю, что милее в жизни ничего не видел.
Милее и глупее.
В последнее время раздумываю, как бы поромантичнее сделать ей очередное предложение. Встречаться у нас не получилось, я так и предполагал. Все ночи, кроме тех, что являются дежурными, Ника проводит у меня.
