Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Она истеричка, но уж точно не латентная. Нормальная женщина. С утра истерит, вечером ластится, как мартовская кошка. Поплакать может, не убудет. Всегда разная, но адекватная.
Балдею с нее.
И похуй, что брюки короткие.
— Ты позвонил мне в девять утра, чтобы трудно дышать в трубку? — мама напоминает о себе.
— Прости, задумался.
— Константин… Задумался? Ты не заболел?
— Нет. С днем рождения, мама.
— Спасибо.
Я представляю, как она пожимает губы и усмехаюсь.
— Вечером приедешь?
— Прие-ДЕМ, — выделяю.
— С медсестрой, что ли?
— Мама, я просил…
— Ладно-ладно… Приезжайте.
В администрации тихо. Кивнув беременной помощнице, прохожу в кабинет. Сумку — подарок Ники, кладу на стол. Пальто — в шкаф.
Пока подключаюсь к зуму, проверяю утренние сводки и набираю сообщение начальнику местного отделения полиции.
— Константин Олегович, — здоровается губернатор.
— Да!
— Как раз вовремя. Расскажите, как ваш инновационный план? Выполняется?
— Конечно, — подхватываю бумаги и, не жалея, забрасываю начальника цифрами и процентами.
— Похвально-похвально. После того как мы закончим, не отключайтесь. Есть разговор.
Дальше около трех часов полнейшей мути. Планы, наработки, отчеты и мощный, двухметровый втык, адресованный руководителю соседнего поселка. Радуюсь, что не мне. Не день, а сказка!..
— Константин Олегович, — губер торжественно произносит в конце. — Мы приняли решение отпустить вас на повышение. Обидно, конечно, что специалист такого уровня нас покидает, но вас ждет Нижний Новгород.
— Согласен, — киваю.
Конечно, согласен.
А с Никой как-нибудь разберемся.
Глава 41. Паулина... из сказки Морозко!
Обмакиваю кисточку в лак и аккуратно веду ей по ногтю, оставляя нежно-розовый след. Цветной маникюр в нашем отделении под строжайшим запретом, поэтому радую себя красивым педикюром.
Как только Костя ушел на работу, я отрубилась, так и не позавтракав, а когда проснулась, решила почистить перышки, тем более вечером предстоит встреча с мамой Кости и его сестрой.
Напротив меня на тумбочке прижат к стакану с водой мой мобильный, на экране которого занимается покраской бровей Катька.
— Я все, — говорит она, приближаясь к камере.
— Красиво, — хвалю четко нарисованные галочки.
— А у тебя что?
— Еще не докрасила. Потом покажу.
— Расскажи, как вы вообще живете вместе с твоим деревенским? — скучающе спрашивает.
