Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Совы — настоящие крылатые убийцы, — с сумасшедше-веселым энтузиазмом говорит ведущий — седовласый, приятный мужчина с бородкой.
Я с опаской кошусь на ничего не подозревающего Альберта. Он как ни в чем не бывало клюет мясо из блюдца. Косится на меня в ответ. Мол, что надо тебе, женщина? Сама ведь дала. Я даже не просил.
Помотав головой, отворачиваюсь и слушаю дальше: — … они нападают внезапно, внушая страх своим жертвам.
Даже в «Криминальной России» такого беспредела не слышала.
— Жесть какая-то, — качаю головой и вырубаю звук.
На экране появляется белая сова. Она летит за добычей, широко расправив мощные крылья и сверкая желтыми глазами.
— Тебе получается блондинки нравятся?.. — спрашиваю у Альберта.
Он деловито втягивает шею в туловище и продолжает пялиться на экран.
— Этой особи девятнадцать лет, — внимательно читаю надпись. — Ну-у… что сказать, ты, как и я, тащишься от кого постарше, да?..
Альберт одобрительно ухает и склоняется за еще одним куском мяса.
— В этом мы с тобой похожи, — вздыхаю, раздумывая, в чем пойти на день рождения к маме Константина Олеговича.
Жалко весна, так бы в шубе поехала.
К тому времени, когда он появляется на пороге, я уже жду, неврно расхаживая в плаще, чтобы Костя раньше времени не увидел, что под ним.
По вечерним пробкам мы с черепашьей скоростью добираемся до центра города. Дом, в котором живет мама, новый, с закрытым двором, подземным паркингом и кучей магазинчиков на первом этаже. В один из них мы заходим за заказанным заранее авторским букетом, состоящим из нежных роз, гвоздик и альстромерий.
— Расскажешь, что это? — спрашивает Костя, забирая с заднего сидения автомобиля пакет с подарком.
— Да так, женские штучки, — неопределенно отвечаю и ослепительно улыбаюсь.
Пока едем в лифте стараюсь не дышать. Мэр, заметив это, вздыхает и назидательно выговаривает: — Все хорошо будет, Ника!.
И почему я ему не верю?..
— Ты просто хочешь меня успокоить…
— Я просто тебя хочу!..
У меня щеки вспыхивают.
Самое интересное начинается сразу с порога.
— Привет, — виновато здоровается Паулина с Костей и смотрит на него из-под опущенных ресниц.
— Привет, — бурчит он, подталкивая меня вперед. — Заходи, Ника. Не стесняйся, будь как дома.
