Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Спасибо вам, — пожимаю плечами. — За все."
"— И… хм, — откашливается. Острые скулы еще больше краснеют. — Тебе спасибо.
Смущенно опустив взгляд, забираю ключи от машины. Кожу вдруг покалывает.
Ахаю от неожиданности.
— Что это? — трогаю блестящую мишуру, которую он смешно затягивает у меня на шее. Будто шарф.
Делает шаг назад. И убирает руки за спину.
— С Новым годом, Мандаринка! — чуть интимно проговаривает.
Я вспыхиваю.
— И вас с новым счастьем.
Выйдя на крыльцо, не даю себе ни секунды на раздумья.
— Давай, моя хорошая, — шепчу.
«Мазда» заводится со второго раза.
Я сижу.
Минуту, две, три, пять, десять.
Двигатель надо хорошенько прогреть. Стекла тоже отмерзают.
Пора ехать…
Задев колючую мишуру, облизываю губы.
«С Новым годом, Мандаринка!»
— Боже…
Перед глазами фейерверками одна за одной вспыхивают живые картинки прошедшей ночи. Я трясу головой, чтобы это прекратилось, но, кажется, эффект табакерки только усиливается.
Вспомнив все, залипаю на занавешенных окнах двухэтажного синего дома.
А потом давлю на газ и уезжаю.
Глава 8. Мороза морозит! Такая тавтология!
Константин
Кисло посмотрев на два одиноких, уже заветрившихся желтка на тарелке, разворачиваюсь к холодильнику и достаю из морозилки кусок свинины.
В комнате раздается что-то похожее на гавканье.
— Только попробуй, — строго говорю, обращаясь к Альберту.
Он виновато вжимает голову в пернатое туловище и, оскорбившись, отворачивается к стене.
То-то же.
Кинув мясо в железный таз, накрываю его разделочной доской. Предновогодний ужин будет чисто мужским. Не салаты же стругать.
А оливье бы, конечно, хотелось.
Забираю Макбук с зарядки. Надо немного поработать. Тело всячески этому сопротивляется: голова кажется чугунной, в суставах непроходящая ломота, еще и знобит по-страшному.
Да и ладно.
Подумаешь, температура. Чай не девочка ведь. Взрослый мужик. Как-нибудь и сдюжим. Если что, вечером баню истоплю.
Хорошая баня — она всю хворь выгоняет.
Открыв эксель, настраиваю формулы. Периодически ячейки сливаются в одно крупное «ИДИ СПАТЬ, КОСТЯ», но я с детства усидчивый и старательный, поэтому продолжаю вникать в разбегающиеся перед глазами цифры, которые предоставили сотрудники моей администрации.
Так-с.
