Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Константин Олегович!
Поднимаю глаза и склоняюсь набок, чтобы видеть экран, но кое-кто слишком много ест и очень широкий.
— Дай посмотреть!
— Выключи, — робот Мороз нависает надо мной, пытаясь отобрать пульт.
— Нет, — прячу его за спину.
Между нами завязывается борьба, все больше напоминающая прелюдию. В какой-то момент мне даже начинает это нравиться, поэтому я сопротивляюсь еще активнее.
Альберт что-то тявкает, рычит.
Сто процентов: смотримся мы под «Криминальную Россию» эпично.
Ту-ту, ту-ту, ту-ту… тынц-тынц-тынц-ты-ынц…
Снова музыка.
Яростно сдуваю волосы, упавшие на лицо, и, придавив пульт пятой точкой, упираю ладони в каменную грудь. Пытаюсь сдвинуть большого Костю с места.
В нос проникает мужской запах… Достаточно недешевая, кстати, туалетная вода и что-то смутное… Из вчера. Наверное, вкус его поцелуя.
— Я все равно выключу, Скальпель, — хрипит он, заводя руки под мои ягодицы, сжимая их и резко приподнимая.
— Ох! — вырывается из меня непроизвольно.
Пальцы тоже инстинктивно сдавливают твердые плечи и ныряют в жесткие волосы на затылке.
— Как ты меня назвал? — шумно дышу.
— Скальпель… — тихо повторяет.
Есть ощущение, что сдается.
Он резко падает на диван, забирая меня с собой и устраивая на своих бедрах. Тесно обняв их ногами, понимаю, что вчера сидела точно так же и на мне было гораздо меньше одежды.
— Ира выжила лишь чудом, насильник посчитал ее мертвой… — доносится из телевизора.
Альберт возмущенно орет.
— Пиздец, — вздыхает Костя и смотрит на птицу. — Сам в шоке…
— Ты что, с ним разговариваешь?
— Бывает.
— И кто из нас ненормальный?.. — улыбаюсь.
Он выглядывает из-за меня, чтобы посмотреть на экран, и снова округляет глаза.
— А мне нравится, — оправдываюсь. — Нервишки щекочет…
Я близко-близко разглядываю суровые черты лица и пропускаю момент, когда Костя тянется, чтобы меня поцеловать. Сразу делает это по-взрослому.
Я испуганно отдаляюсь.
— Ты не подумай, — шепчу виновато. — Я не с каждым так… Как вчера…
— Я об этом не думал, Ника.
— Ты мне понравился, — грустно произношу.
Он улыбается. Совсем чуть-чуть. Тоже по-взрослому.
— Не беспокойся, — успокаивает. — Ты мне тоже.
— Ну это я как раз могу понять…
— А то, что я тебе нравлюсь, не можешь? — бурчит он, все еще разминая мои ягодицы.
— С этим сложнее… — честно отвечаю.
Мне хочется поцеловать его самой, поэтому привстаю.
