Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Да, — с неохотой отвечаю, быстро вытряхивая из головы образы вчерашней ночи.
Это все гребаный трудоголизм.
Был бы алкоголиком, как Левка подумал, давно бы расслабился и потрахался.
— А в центре? Расщелина посреди дороги!..
— Что? — хмурюсь.
— Расщелина…
— А… — киваю, представляя возбужденным мозгом совсем не то.
— И на Ленина. Константин Олегович, видели, что молодежь вытворила? Лавочки все снесли, остановку поломали. Теперь осенью в дождь даже укрыться негде…
— А зонты вам на что? — психует Ника. — И лавочки… Нашли проблему.
— В смысле бабка? — с агрессией переспрашивает Нина. Возраст для нее — больная тема, а Скальпель ее который раз цепляет.
— Давайте успокоимся, девушки, — предлагаю примиряюще. — Пирогов поедим…
«Только попробуй», — предупреждающе смотрит Ника и решительно поднимается с дивана.
— Пироги на ночь есть вредно. Я устала, — капризно сообщает, будто мы с ней здесь одни. — И вообще…
Молча наблюдаю, как она тянется к футболке и... стягивает ее.
Альберт делает поворот головой на девяносто градусов, Нина от такой наглости сопит справа, а я, как идиот, снова и снова смотрю на тонкое кружево, едва прикрывающее загорелое тело.
— И вообще, у нас время укола, Константин Олегович. Жду вас наверху.
В гробовой тишине Ника подхватывает футболку и, виляя задницей, поднимается на второй этаж.
— Я, пожалуй, пойду, — с обидой произносит Нина, наконец-то заправляя вырез на груди.
— Ага.
— Тарелки завтра заберу.
— Конечно.
— До свиданья.
— С Новым годом, Нина.
Блядь.
Вздыхаю и дожидаюсь оглушительного стука двери.
Взглянув напоследок на черно-белые таблицы на экране, со спокойной душой шлю их на хрен и жму на крестик, не забыв сохранить.
Работа ведь не член, всю жизнь простоит!"
"Задвинув шпингалет на входной двери, стягиваю футболку и расстегиваю пуговицу на джинсах. Вприпрыжку поднимаюсь по лестнице.
«Эй... Так нечестно. Не по справедливости!» — орет Альберт мне в спину.
Оборачиваюсь.
— Ла-адно, — сжалившись отвечаю. — Можешь сожрать мясо!..
[1] индийский философ, являющийся автором «Йога-сутры» — базового текста философской школы йоги (прим. авт.)
Глава 13. Мэр умеет и на бис
— Ну и где ты? — слышу из коридора.
Затаившись за дверью, сжимаю в руках футболку.
С ума сошла!..
Сердце бьется как у трусливого зайчонка. Вот-вот вовсе выпрыгнет или протаранит грудную клетку. Просто поверить не могу, что решилась на такое.
