Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Ника, — блондинка Есения с огненной немецкой фамилией Файер удивляется и стягивает шапку. — Вот это встреча!
— Удивительно, — отвечаю, искренне радуясь.
— А я — Антон Огнев.
— Огнев и… Файер? — смотрю на них поочередно как на что-то удивительное. — Вы шутите?
— С огнем шутки плохи, — философски отвечает гость, отправляя пуховик на вешалку.
— Антон — спасатель в МЧС, — слышится над ухом хриплый голос.
Всю тревогу сразу как ветром сдувает. Поворачиваюсь, поднимаю голову и кидаю на Костю, миролюбиво поглаживающего пятерней мою правую ягодицу, убийственный взгляд и сама же умираю от ответного — иронично-соблазнительного.
— Вы знакомы, Скальпель? — спрашивает он, и не думая убирать с моей задницы руку. А она ведь не железная!.. Как и я.
— Есения лечилась в моем отделении. Еще до Нового года…
Тут же хмурюсь.
Во-первых, осознание, что еще несколько дней назад у меня была совершенно другая жизнь, в которой не было мужественного Константина Олеговича Мороза, внезапно жалится, как крапива летом.
Бесцветной...
Невкусной…
Пресной.
Во-вторых, как обычно, профессиональное перевешивает личное…
— Сейчас, секундочку, — говорю, быстро напяливая ботинки Кости и подхватывая свое пальто.
Задержав дыхание, чтобы ни в коем случае не почувствовать колючий морозный воздух, выбегаю на улицу и направляюсь к своей машине. Щеки лижет противный ветер.
Сразу открываю багажник.
Радуюсь, как ребенок, когда в рабочей сумке помимо формы и медицинских масок нахожу еще и новое платье. Бью себя по лбу. Дурочка!.. Коллега ошиблась размером и уговорила меня взять домой примерить. Теперь придется купить. Уж сильно хочется показаться Косте не в его шортах и футболке.
Взяв сумку, бегу обратно. В доме радуюсь теплу и потираю холодные руки. На меня смотрят четыре пары глаз. Четвертые — желтые, мультяшные, вечно закатывающиеся к потолку шары Альберта.
— Вот, — деловито раскрываю сумку. — Это тебе, — отдаю Есении маску. — И тебе, — поднимаюсь на цыпочки перед Костей и заботливо зацепляю лямки за уши. — Ты болеешь, а Есения ждет пополнение. У вас ведь двойня, если я правильно помню?
— Да, — приятно улыбается она.
— Поздравляю, — Костя переводит взгляд на Антона.
Мужчины быстро выходят на улицу, чтобы наконец-то пожарить на мангале мясо, привезенное гостями, а мы с Есенией готовим легкие закуски.
