Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
У дома тети Феши даю Бойцову последние наставления, а потом, как на иголках, ерзаю на сиденье.
Тимур возвращается так быстро, что я разочарованно морщусь.
— Не вышло?..
— Почему не вышло? Вот!
Показывает зажатый в красном удостоверении лист бумаги. Потянувшись к нему, активно благодарю: — Спасибо, от души!..
Выхватив, читаю фамилию и точный адрес в Подмосковье.
Ох-ре-неть! Так не бывает…
Коновалова Ника Венцеславовна. По матери Солнцева.
Дочь Вени Коновала. Того самого олигарха и бывшего вора в законе, который меня в Елкино и определил.
— Ладно, парни. Я в Москву, — еле сдерживаюсь от злости.
— Да погоди ты. Тебе одному с этой вороватой родней не справиться, — озадаченно продолжает Бойцов. — Я тебе телефон Отца дам, — тянется к мобильному.
— Отец? Твой?
— Не в том смысле. Это фамилия. Влад Отец — мой старый товарищ-собровец, сейчас на пенсии, но мужик он правильный и тебе обязательно поможет…
Глава 32. Ника-Ника-Костяника
Константин
— М-да… Засада, однако, — хмурится Влад.
«Действительно», — думаю я, глядя на этого высокого шкафа с антресолями на руках. Слабаком себя не считаю, двоих – троих раскидать смогу, но этот явно таких, как я, ест на полдник и запивает кефиром.
Бывший спецназовец Владислав Отец встретил меня на железнодорожном вокзале, хмуро пожал руку и проигнорировал мое разукрашенное лицо. Сразу начал выспрашивать подробности про жизнь и бытие своего друга Бойцова, а затем, поняв, что я в этой теме безнадежно плаваю, переключился на вопросы о моей Нике.
— Это ведь не похищение, Константин? — вежливо спрашивает, управляя своим «Патриотом». — Просто чтоб я понимал, куда меня Тимур Иванович вписал.
— Нет. Если Ника не захочет уйти со мной, я настаивать не буду.
Правда, не буду.
Но о таком варианте даже думать не хочу.
У меня в заложниках ее чемодан. Там трусов на целое женское общежитие и кремов то же. А девочки обычно таким не разбрасываются. И у кого попало столько сокровищ не оставляют.
— Любовь, значит, — кивает Отец, поглядывая на навигатор.
Мы направляемся в Большие Вяземы. Именно там, по словам Никиной тетки, находится загородная резиденция Вени Коновала.
— Может, и любовь, — пожимаю плечами, рассматривая утреннюю Москву за окном.
— Так есть она, получается? Любовь-то?..
Хитро прищурившись, Влад тормозит на перекрестке и тут же грустно смеется.
— Мне вот уж сорок стукнуло, а я все думаю… Есть она или нет. Как со справедливостью... Что одну, что вторую не ищу.
