Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Просто ни разу не припекало, — ворчу себе под нос и царапаю пальцами заросший подбородок.
Влад тут же веселеет и, хмыкнув, плавно трогается с места.
— Припекало, — вздыхает с ностальгией. — Только не тот орган, который надо, видимо. И женат был, дочке вон пятнадцать уже. Взрослая такая, коза. «Пап, денег дай», «пап, хочу айфон», «пап, все в Турции отдыхают, а мать меня в Абхазию тащит, денег дай». И так по кругу."
"Улыбнувшись, потираю бровь. Что такое подростковое вымогательство по Левке знаю.
— Я это к чему все, — продолжает Влад.
— Двадцать один.
— Ну вот… Там, куда мы едем, яблоку упасть негде — одни олигархи да аллигаторши. А ты мужик вроде нормальный, не из мажоров. Как бы зазноба твоя не слилась в последний момент…
— Ника не такая.
Сам говорю и сам же шубу ее вспоминаю. И серьги, оттягивающие карман пуховика.
Во всем этом только одно успокаивает — ее битая праворукая «Мазда». Могла ведь у папашки подороже машину попросить, а нет, видно, эту сама покупала.
— Короче, че я тебя учу? Сам все знаешь.
— Знаю.
Дальше оба молчим, каждый в своих мыслях.
В Больших Вяземах действительно яблоку негде упасть. Я, конечно, за всю жизнь многое повидал, но родительский дом Ники Коноваловой-Несолнцевой меня впечатляет. И она еще моему Альберту удивлялась?..
Остановившись с северной стороны, Отец глушит двигатель.
— Пойдем-ка, разведаем, что там…
На улице он осматривается на предмет камер и внимательно исследует забор не меньше трех метров в высоту.
Сцепив руки в замок, наблюдаю за профессионалом, почесывающим затылок.
— Ну что, Константин? Будем штурмовать, — кивает Влад сам себе.
— В смысле?
— Штурм. Ты в армии был?
— Был.
— Ну слава богу. Значит, не малахольный.
Я снова пялюсь на кирпичную стену.
— Здесь перелезть нереально, — сомневаюсь.
— Если забор нельзя перелезть, значит… через него можно перелететь, — подмигивает Влад.
Он серьезно? Совсем отбитый?..
Поморщившись, поднимаю голову повыше.
Блядь.
Блядь.
Ника-Ника-Костяника.
— Ладно, — соглашаюсь.
— Да шучу я, — грохочет он над ухом. — Ты аж позеленел. Не дрейфь, администрация. Щас мы Азиата вызовем.
— Кого?
— Азиат. Друган мой. Позывной у него такой был. Сейчас тоже на пенсии. После службы в Таиланд на пару лет уехал, сейчас, правда, водителем в газовой службе трудится.
