Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Хлопаю дверью и вприпрыжку поднимаюсь по мраморной лестнице. Возле комнаты меня кто-то обнимает сзади и накрывает ладонью уже готовый закричать рот.
Не успев испугаться, со всей дури луплю захватчика локтями и пятками.
— Блядь, Ника, — хрипит он мне на ухо, уж сильно знакомо. — Ты не Скальпель, ты Дикий Молоток.
Мое тело обмякает, а на глаза наворачиваются слезы. Секунду они еще льются от обиды, а потом — от радости.
Приехал!.. Пробрался!..
Развернувшись, ахаю от неожиданности, потому что мой мэр оказывается в противогазной маске, но это совершенно точно он.
Я вдыхаю его полной грудью и улыбаюсь как дура.
Стягиваю маску и разглядываю красное лицо. На меня смотрят ледяные, чуть насмешливые глаза. Все замечаю: торчащие в разные стороны светлые волосы, опухший, как картошка, нос, залепленный пластырем, и пурпурные фингалы, знаменующие нижние веки.
Боже, какой он у меня красивый!..
Самый красивый!..
Справа слышатся шаги, поэтому Костя бесшумно смывается за колонну у лестницы, а я, спрятав маску за спиной, дожидаюсь, пока в коридоре появится… Кабан.
— Ника Венцеславовна, у вас все в порядке? — спрашивает озадаченно, озирается и смотрит мне за спину.
— А не видно? — рявкаю. — Я… прогуливаюсь и проверяю все до прихода Гордеевых, как папа попросил.
— А вы газовщика не видели?
— Кого? — картинно удивляюсь.
— Газовщик, такой в маске и с надписью на спине. В дом зашел и пропал куда-то.
— Вы точно с утра ничего не употребляли, Кабан Юрьевич? — усмехаюсь, поглядывая на Костю.
Мэр, прислонившись к колонне, смотрит прямо на меня.
— Ну, пропал же. Может, он где-то здесь, странно это все. Лучше проверю…
Охранник делает несколько шагов в сторону колонны, и я как-то внутренне собираюсь.
— А ты ничего не перепутал? Я, по-твоему, обманываю?
— Я так не сказал, — осаживается.
— За базар и спросить ведь могут, — наседаю. — Распишут ножиком за слова необоснованные, что тогда делать будешь?.
Замечаю, как брови Константина Олеговича иронично плывут наверх, и чуть пожимаю плечами.
Подумаешь, блатная наука.
— Ника Венцеславовна, ну, где вы все это берете?.. — почесывает затылок Кабан и ретируется. — Право, даже неудобно. Пойду на первом этаже посмотрю…
— Иди-иди.
Рывок. Еще один.
Жмусь спиной к колонне.
Задерживаю дыхание и уже в следующую минуту наминаю мужские плечи.
— Почему так долго? — спрашиваю с обидкой.
— У меня навигатор сломался.
