В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Дело не в том, что мы вас не перекинем, а в том, что у вас не хватит сил открыть засов. Боюсь там всё проржавело.
«Стучать значит не будем, – мелькнула мысль. – За стеной могли быть люди или нет? Если кто и есть, то вряд ли это немцы или полицаи. На ничейной земле возможны аванпосты, но что им делать за закрытыми воротами»?
Неспокойно было на душе. Пример Боровкина и Вербина стоял перед глазами.
Карабаш всё понял. Трое соорудили замок из сцепленных рук. Он взгромоздился на опору. Бойца подняли. Он зацепился за гребень и легко перевалился на другую сторону, плюхнулся в сугроб.
– Товарищ лейтенант, здесь строения, внушительные такие, – прозвучало изнутри.
– Это же монастырь, – выдохнула Настя. – Как я сразу не догадалась. Мы заучивали карту местности. В двух верстах от села Казарино, рядом с Быстрянкой, это речка, видимо, в той низине, – Настя кивнула за спину. – Расположен старый Свято-Успенский монастырь.
– Женский? – хмыкнул Асташкин.
– Почему женский? – не поняла Настя.
"– Да мы помним, – кивнул Левашов. – По Конституции в нашей стране свобода вероисповеданий. Хочешь верь, не хочешь не верь. Можно в Иисуса, можно в Аллаха. Там что, монахи живут? – запоздало сообразил Левашов.
– Нет там никаких монахов, – успокоила Настя. – Монастырь недействующий, хотя стоит уже больше ста лет.
– Если это тот самый монастырь, – хмыкнул Глеб. – Если это вообще монастырь.
– Слушайте, тут церковь была или монастырь, я в этих делах не силён, – забормотал из-за стены Карабаш. – Плохо видно, но всё какое-то странное, нечеловеческое. Товарищ лейтенант, может мне на разведку сходить? Здесь засов, ведь кто-то же его запер.
– Открывай живо! – стал нервничать Глеб. – Ещё один самостоятельный нашёлся.
Боец сбил засов ударом приклада. Не сказать что тот проржавел, просто застыл на морозе. Мысль была интересной. Почему закрыто изнутри?
Заскрипело внушительная, оббитая железом дверь. Бойцу пришлось навалится, чтобы она открылась.
– Ну, с Богом, как говорится, – выдохнул Гулыгин. – В монастырь, так в монастырь. Уж как-нибудь потерпим…
Группа проникла внутрь.
