В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
– Каких монахов? – не понял Глеб.
– Ну он так сказал, – смутился Гончар. – Выспался боец. Три часа на сон – просто роскошь.
Послышался топот. Все насторожились. Вскочила и завертела головой заспанная Настя. В келью влетел взволнованный Гулыгин.
– Товарищ лейтенант, в подвале люди сидят. Не военные, наши, гражданские. Ей богу, перепугался даже. Спускаюсь туда, иду, а на меня вдруг такое привидение из-за угла, бородатый мужик, страшный, в длинных одеждах. Я, ей богу, чуть не пристрелил его.
– Вот тебе и призрак первобытного монаха, – ухмыльнулся Карабаш.
– Да иди ты! – отмахнулся Гулыгин. – Не припомню, чтобы боялся чего-то, а тут аж зубы застучали. Потом баба появилась.
– Тоже в длинных одеждах? – уточнил Карабаш, сдерживая смех.
– Ну да, – растерялся Гулыгин, потом вспыхнул, сжал кулак. – Слушай умник, я сейчас тебе в ухо дам!
– Никогда не угрожай человеку с автоматом, – назидательно сказал Карабаш и на всякий случай отступил. – Даже человеку с пустым автоматом никогда не угрожай.
– Короче… – повысил голос Глеб. – В подвале гражданские?"
"– Так я и пытаюсь вам это объяснить, товарищ лейтенант! – кипятился Гулыгин. – Мы же не стали подвал осматривать. Решили, что немцев там нет. Их там и впрямь нет, а гражданские есть. Пятеро, один больной. Бежали из соседней деревни. Её поджечь кто-то пытался, а немцы стали хватать народ и расстреливать. Они мирные, товарищ лейтенант. Сидят в подвале и всего бояться. Что будем делать? В принципе скоро наши сюда придут и они смогут выйти…
Но ознакомиться с этой публикой безусловно стоило.
Шубин оставил Гончара и Асташкина насторожить монастырь а с остальными направился в подвал. Гулыгин возглавлял процессию, светил фонарем.
Подвалы под монастырём действительно были знатные. Узкий коридор с каменными стенами вывел в сумрачный зал с низким потолком, который поддерживали массивные колонны. У дальней стены громоздились какие-то доски, разобранная мебель, задубевшие мешки с цементом.
– На самом деле тут всё несложно, товарищ лейтенант, – зашептал Гулыгин. – Мне просто любопытно стало, спустился. Все коридоры заканчиваются тупиком. Помещений немного, но они просторные. Есть смежные комнаты, есть отдельные. Два коридора по быстрому смотрел, свернул в третий, а на меня как попёрли эти призраки.
