В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Потрясённая женщина машинально гладила её по спине, что-то бормотала.
Пал Палыч прилёг, он снова неважно себя чувствовал. Было опасение, что новость его подкосит окончательно. Он всё слышал, но продолжал лежать, шумно дышал, но на сердце пока не жаловался Саня Левашов шепнул Шубину на ухо. Разговорились тут, оказывается Фрол ему не сын, а пасынок. Лет пятнадцать назад перевёз к себе и соседнего села хорошую женщину, с ущербным отпрыском. Заботился о нём как о собственном сыне, не ударил ни разу."
"– Дело такое, мужики, – не громко начал Глеб собрав около себя разведчиков.
Товарищи молча слушали.
– Вот это дело! А то сидим в темноте, как какие-то клопы.
– У нас есть пять минут, не больше. Идея такая. Перебить их основную часть, завладеть оружием, боеприпасами, а потом расправиться с остальными. Будет трудно, но мы и не такое вытворяли. Тот зал с колоннами, – Глеб неопределённо мотнул головой, но все поняли. – Считаю самым подходящим местом. Трое за колоннами, трое в дверных проёмах. Настя, тебе лучше не лезть, – повернулся он к девушке ю. – Мы сами справимся.
Батюшка поперхнулся, досадливо махнул рукой:
– Ну ты и нашёл колоритную фигуру… А подсобить, конечно, могу. От чего не подсобить. Не одним божьим словом, как говорится. Вспомним, так сказать, боевую молодость.
Глава тринадцатая
В общем-то именно это от батюшки и требовалось, а также в нужную минуту проявить проворность. План мог не сработать, но тут уж, как верно подметил отец Кирилл, всё в руках божьих.
Диверсанты приводили себя в порядок, закрепляли амуницию, когда позади алтаря появилась фигура в рясе.
