В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Карабаш упал за колонну, приготовился к стрельбе. Шубин ушёл за соседнюю колонну, приготовил автомат с неполным магазинам. Фонари у каждого лежали под рукой, могли пригодиться. Рядом ножи как последнее средство. Не хотелось умирать под землёй, значит надо выжить. По полу тянуло холодом, но Глеб этого не чувствовал. Противник мог передумать, а это было равносильно проигрышу. А мог бросить все силы, что тоже плохо. Отправит двух-трёх человек, что на смех.
Шубин ждал…"
"– товарищ лейтенант, а если снова начнут гранаты бросать? – зашептал Карабаш.
– Спроси о чем-нибудь другом, Алексей, – процедил Глеб. – Или заткнись.
– Слушаюсь, товарищ лейтенант. Затыкаюсь.
Естественно противник бросал гранаты оказавшись в темноте. В лучший из миров диверсанты не спешили. Несуразные «колотушки» прыгали по полу. Форма не позволяла им катится далеко, в отличие от советских гранат. «Колотушки» катались по кругу. Прогремели два мощных взрыва, дрогнули колонны. Подобное развитие событий бойцы предусмотрели, осколки никого не застали врасплох.
За изгибом коридора заметались лучики света. Кто-то смеялся, ведь это так забавно.
Диверсанты вознаградили терпение разведчиков, наконец-то вышли. Сначала двое с включёнными фонарями. Потом с небольшим интервалом ещё несколько человек. Шубин насчитал семерых, пусть так. Других не было. В коридоре за спиной у немцев стало темно.
Огонь обрушили, когда вся компания оказалась посреди колонного зала. Стреляли по светлячкам короткими, прицельными очередями. Фонари падали, корчились подстреленные тела. Стреляли с трёх сторон, на уровне груди предполагаемого противника, чтобы не попасть в лежащих своих. Подниматься Шубин категорически запретил. Он стрелял без остановки, плавно нажимал на спусковой крючок, отпускал, снова нажимал. Лучи света мелькали по стенам. Прятаться за колонной было бессмысленно, в любом случае ты оказываешься на виду.
Один из уцелевших сообразил, выбросил фонарь, чтобы оказаться в темноте, припал к колонне, ударил вкруговую. Это был неприятный момент, кому-то из наших могло и достаться. Но умного быстро подстрелили. Прошитое пулями тело сползло по колонне. Ещё один пустился наутек, запнулся о мертвого товарища, упал вереща от страха, ударился плечом о колонну. Его настигли по голосу, когда он выл над своим сломанным плечевым суставом.
