В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Батальон потерял пятнадцать человек убитыми, примерно столько же ранеными. Их сразу же увезли в тыл. Орал посаженным голосом капитан Леженко: «Строится повзводно и всем уходить! Взводу пулемётчиков остаться и прикрыть отход! Выдать им два противотанковых ружья»! Он не приветствует отправку людей на верную смерть, но не станет возражать если найдутся добровольцы.
Эти дни запомнились неимоверным напряжением сил. Позади была Москва. Враг давил на столицы СССР остались считанные десятки километров. Мысль, что фашисты могут захватить город просто не укладывалось в голове.
Батальон отступал полтора часа, прятался в лесных массивах, прошёл через две деревни, где уставших бойцов встречали лишь голодные собаки.
– Будешь моими глазами и ушами, лейтенант, – сказал Шубину майор. – От моей разведки остались рожки да ножки, все погибли. Теперь вся надежда только на тебя.
24-го ноября немцы взяли Солнечногорск. Не прошло и суток после сдачи Клина.
Мощная контратака частей первой ударной армии сбила противника с плацдарма. Но он продолжал наступать на других участках, создавал смертельную угрозу для столицы. Советское командование шло на беспрецедентные меры.
24-го ноября сапёры, едва дождавшись переправы советских войск, взорвали водостоки. Наступающего противника встретил водяной вал, хлынувший из канала. Его высота на отдельных участках достигала двух с половиной метров. Наступление в этом направлении было сорвано. Закрыть водоспуске немцы не смогли.
Южнее столицы наступление тоже затормозилось. Держалась окружённая Тула.
