В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Тот облизнул пересохшие губы и закивал, соглашаясь с товарищем.
– Так и есть, товарищ лейтенант. Мы с Лехой спокойно лежали. А вот вы…
– Ладно, забыли, – он вздрогнул, смешинка в живот попала. Вытянул шею, заглянул в подпол. Там валялись мёртвые солдаты и герр Венцель.
У разведчиков была минута, чтобы обнаружить этот подпол, сбросить туда мёртвых, забраться самим, не забыв прихватить с собой гауптмана и накрыть подпол железным листом. Немцы жестянку не тронули. Удивительно, но факт! И впрямь мозги другие. Не было, как говорится, счастья да несчастье помогло.
В подвале время зря не теряли. Вытрясли из Венцеля всё что можно. Гауптман был стойкий малый, но не терпел физическую боль и угрозу остаться без пальцев, если вздумает орать, принял близко к сердцу. В иных обстоятельствах он бы держался мужественно и принял бы смерть с усмешкой на арийском лице. Но обстоятельства выбили из равновесия. Его атаковала какая-то «нечисть», сбросила в стылый подвал, ломала пальцы, угрожала мучительной смертью.
Гауптман сообщил всё что мог. И разведчики были ему крайне признательны. Языка даже не убили, хотя, по мнению Вербина, это было ещё большим наказанием. Пусть даже очнётся с разбитой челюстью и переломанными конечностями, сможет выбраться, всё равно замёрзнет, только чудо спасёт. И даже при таком раскладе останется на всю жизнь калекой.
– Уходим сказал Глеб. – Скоро они поисковую команду приведут. А может и нет. Но лучше уйти. Мы выяснили всё что могли.
Лист железа пристроили обратно, завалили обломками кирпиче.
Бросок до леса занял несколько минут. Возбуждённые разведчики ввалились в чащу. Их сразу обступили товарищи.
– Всё в порядке, товарищ лейтенант? – осторожно спросил Лазаренко. – У вас такое лицо, будто вы точно знаете когда война закончится.
– Это я тебе и так скажу, сержант. Война закончится в 43-м году. Раньше, увы, не получится. Немца от Москвы отгоним, потом из Союза выставим, а там ещё и с Европой надо что-то делать, до Берлина дойти.
– Да, вы правы. Раньше не получится, – согласился Карабаш. – Но надо постараться. Мы ведь научились делать пятилетку за четыре года. Что там случилось, товарищ лейтенант? – упорствовал сержант. Нам плохо было видно. Вы что-то затеяли. Немцы по сгоревшей деревни шныряли. Хотели вам помочь, но потом вспомнили про ваш приказ из леса не выходить.
– Всё правильно, сержант. Приказы надо выполнять.
