Три двадцатичетырехфунтовые карронады и две полупушки выплевывают в сторону галеона заряды картечи. Кажется, что и облака черного порохового дыма дотягиваются до вражеского корабля. Когда его относит, замечаю, что на марсельных площадках галеона не осталось уцелевших мушкетеров. Парочка там еще вошкается, но им явно не до стрельбы.
Такая дерзость не может остаться безнаказанной.
— Ложись! — кричу я.
Мой приказ запаздывает. Именно в этот момент галеон дает залп из пушек нижней палубы. Джекасс вздрагивает и клонится на левый борт. Летят обломки досок, щепки, катятся по палубе по отдельности шлем и человеческая голова. Раздается протяжный скрип — и грот-мачта падает верхней частью на квартердек и замирает в таком положении. Нижний конец оборванных вант плюхается на палубу рядом со мной, и я вижу более светлые, срезанные, разлохмаченные каболки.
Я встаю, оцениваю повреждения. На палубе неподвижно лежит с десяток убитых или тяжелораненых. Еще несколько человек в крови, своей или чужой, сидят, приходя в себя от испуга или болевого шока. На правом борту нет половины фальшборта, а на левом три широких пролома. Ял, который был закреплен на крышках трюма, теперь плавает верху килем рядом с джекассом. Срезало и бизань-мачту. Она лежит под грот-мачтой, образуя косой крест. На наше счастье, испанские комендоры, видимо, редко стреляли по близким целям, прицел взяли высоковато.
Из трюма вылезает боцман Лукас Баккер и докладывает:
— Всего пять пробоины. Два ядра прошли насквозь, убив одного матроса, который заделывал пробоину, что получили от первого залпа. То ядро задержали бочки с водой. Переколошматило половину их, весь трюм водой залит. От второго залпа три пробоины высоко, а одна, большая, начинается дюймах в десяти над водой, волны заплескивают.
— Ставьте на нее пластырь, а остальные заглушите пробками, — приказываю я.
Пластырь и деревянные пробки были заготовлены в Сэндвиче. Я провел с экипажем теоретические занятия. Сейчас закрепят материал на практике.
Джекасс продолжает делать поворот фордевинд. Мы выходим из боя. Мавр сделал свое дело — принял на себя бортовой залп галеона. Теперь пусть повоюют другие. Я приказываю убрать марсель и заняться ремонтом шхуны. Матросы начинают выполнять приказ, при этом постоянно поглядывая на галеон. По нему производит залп из пушек правого борта первый гукер, после чего немного опережает галеон и начинают прилипать к нему. В это время палит второй гукер и тоже мостится к левому борту галеона. Передние два буйса идут к гукерам, чтобы ошвартоваться к ним и вместе пойти на абордаж, а задние, постреливая из фальконетов, обходят галеон с носа и кормы, но не подставляются под пушки правого борта.