Офицеры тоже вышли из кают, которых на галеоне много. Вильям ван дер Марк и Биллем ван Треслонг занимают, как и я, отдельные каюты, Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг живут вдвоем, а в остальных по несколько человек поселились капитаны буйсов, которые оставили свои суда в Сэндвиче, и мои унтер-офицеры, как я называю боцмана и плотника с джекасса.
Буйс вернулся на следующей день. Экипаж галеона как раз собирался обедать, когда из «вороньего гнезда» доложили о приближении разведчика. Капитан — красномордый гигант с длинными густыми белокурыми волосами, развевающимися на ветру, — стремительно поднялся по стационарному трапу — скоб, прибитых к борту — на галеон. Он знал, что решение буду принимать я, но все равно доложил адмиралу Вильяму ван дер Марку.
— Идет караван из тринадцати галеонов. Черт меня побери, если это не ост-индийцы! — выпалил капитан буйса.
— Не поминай черта всуе, сын мой! — назидательным тоном пастора помянул и барон Люме нечистую силу.
Ост-индийский караван обычно приходил в конце августа или начале сентября. В этом году он почему-то задержался. Я был уверен, что он проскочил, когда мы продавали предыдущий приз. Большая часть ост-индийского каравана выгружается в Испании, но несколько кораблей — в этом году тринадцать — идут на Нидерланды, которые на данный момент находятся под властью короля Филиппа, и антверпенские купцы имеют право торговать с колониями империи.
— Жаль, что их так много! — произносит адмирал и добавляет мечтательно: — Захватить бы хотя бы один…
Ост-индийские корабли обычно нагружены пряностями, которые по мере удаления от Индии дорожают во много раз. В портах Ближнего Востока или в Александрии перец стоит уже в десять раз дороже, в Антверпене — в двадцать-двадцать пять, в Гамбурге или Лондоне — в тридцать.
— Раз ты так сильно хочешь, захватим! — говорю я шутливо.
Вильям ван дер Марк улыбается, решив, что я шучу. По его — и не только его — мнению нападать на караван из тринадцати галеонов может только сумасшедший.
— Выбираем плавучий якорь! — командую я и с улыбкой наблюдаю, как на лицах адмирала, его заместителя и остальных членов экипажа шутливое выражение меняется на, мягко говоря, удивленное.
Задавать вопросы никто не решается, чтобы не приняли за труса. В своем поведение взрослые бандиты ничем не отличается от подростков. И тем, и другим постоянно надо доказывать, что ты достаточно крут, чтобы находится в банде. Или хотя бы не проявлять трусость, за которую может быть принят любой вопрос. Надо быть очень сильным, чтобы не бояться показаться слабым, высказывать сомнения. Среди экипажа галеона «Князь Оранский» таких нет, хотя трусами их не назовешь.
— Уйди мили на три вперед и займись ловом рыбы, — приказываю я капитану буйса. — Ты нас не знаешь.