В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Его это никаким боком не касалось, но уже минут через десять со мной связался агент и раздраженным голосом, потому что разбудили среди ночи, потребовал, чтобы я заводил судно в порт. И кто ему стуканул?!
Сейчас диспетчеров нет. Скорость добавлять тоже нечем. Двигатель в одну человеческую силу с трудом перемещает весла. Вся надежда на прилив. Как только он станет слабее речного течения, вытащу лодку на берег и буду отдыхать, пока не начнется следующий. Он нес меня мимо островов, которые были по правому борту, и дамбы на материке по левому борту.
Справа, в проливе между низкими островами, поросшими ивами и кустами, метрах в ста от меня, плавала пара крякв. Когда я приблизился, заторопились в камыши. Если бы не устал так сильно, подстрелил бы их из лука, чтобы было из чего приготовить ужин. В двадцать первом веке живность здесь станет доверчивой.
Сзади, непонятно откуда, потому что в море я их не видел, появились два шестивесельных яла. У каждого на мачте шпринтовый парус. На пару весел по одному человеку, а четвертый рулил и управлял парусом. Они довольно резво догоняли меня. Я переместил саблю и лук под правую руку, чтобы без затруднений воспользоваться ими, и прижался к дамбе.
"Нападать на меня люди на ялах и не думали.
