В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
По правому борту оказалось сразу два корабля, но они шли так близко друг к другу, что проскочить между ними было бы трудновато. Ближний немного отставал, поэтому выстрелы его погонных орудий остались безнаказанными. Два его каменные ядра попали нам в корпус выше ватерлинии и разлетелись на осколки, не нанеся серьезного ущерба. Мы всадили залп из орудий правого борта в опережавший его на полкорпуса галеон, а из орудий левого — в третий с хвоста. Стреляли с дистанции кабельтова полтора. В результате книппеля из карронад правого борта оборвали блинд и «раздели» грот-мачту и бизань-мачту.
"Фрегат прошел вперед еще с полмили. Вслед нам дали по бортовому залпу оба замыкающие галеона. На этот раз ядра были не только каменные, но и чугунные. Одно, калибра не менее тридцати шести фунтов, застряло в корме на уровне офицерской каюты. Видимо, кто-то из ее обитателей притягивает их. Еще одно ядро порядком повредило косую бизань и сделало прореху в гроте. Зная, что испанские пушки, так сказать, одноразовые, я смело развернул фрегат и повел его на сближение с подбитыми галеонами, на которых поспешно меняли паруса.
Испанцы ждали абордажа, готовились умереть с честью. Морские рукопашные более жестоки, чем сухопутные. В море некуда убегать, а если уж помирать, то, как говорится, с музыкой.
