В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
О том, что и ему есть, чему учиться, он скромно помолчал.
Зато наблюдавший за нами Ян ван Баерле сделал правильный вывод.
Выйдя из тренировочного зала вместе со мной, он спросил:
— Сеньор не согласится позаниматься со мной? Я буду платить вам столько же, сколько и Сорлеоне ди Негро.
— Он лучше меня владеет рапирой, — признался я.
— Если я достигну вашего уровня, мне и этого хватит! — восхищенно произнес юноша. — И потом, я не понимаю его объяснений, а вы показали — и всё сразу стало ясно.
Я решил, что деньги не помешают. Компенсирую расходы на итальянского мастера фехтования. Мы договорились, что встретимся на следующий день дома у юноши.
9
Ян ван Баерле жил с матерью Маргаритой, старшей сестрой Моник и служанкой Энн вдали от реки, рядом с городскими воротами, которые называли Гаудскими, поскольку от них начиналась дорога к городу Гауда. Типичный голландский двухэтажный дом с высокой крышей и узким фасадом, разве что сложен из камня и на первом этаже гостиная и кухня, а не мастерская или торговая лавка.
В доме семейства Баерле чистенько, ухожено, но все равно чувствовался упадок.
