— На выход! И побыстрее! — произнес я на голландском языке с испанским акцентом.
Акцент все равно никуда не денешь, но пусть думают, что я испанец.
— Прощай, брат! — тихо произнес кто-то из еретиков.
Дирк ван Треслонг ничего не сказал ему. С трудом доковылял он до двери, согнувшись, перешел в соседнее помещение.
Я закрыл за ним дверь и произнес тихо:
— Идти можешь побыстрее?! Если будешь так плестись, то мы до утра не выберемся из монастыря.
Юношу словно током долбануло.
— Это ты?! — молвил он удивленно и посмотрел на Маартена Гигенгака, пытаясь угадать в нем Яна ван Баерле.
— Твои друзья ничего об этом не знают. Они собираются напасть завтра, когда тебя поведут на казнь, и благородно погибнуть в бою, — просветил я его и не удержался, добавил: — Придурки!
— Ты не имеешь право говорить так о них! — возмутился Дирк ван Треслонг.
— Серьезно?! — произнес я иронично. — Тогда возвращайся в камеру. Завтра погибнешь вместе с ними.
Возвращаться ему явно не хотелось.
— Лучше скажи, если знаешь, где находится кельи инквизиторов? — спросил я. — Кстати, сколько их здесь?"
"— Старший инквизитор Урбано Руис занимает келью настоятеля. В первый день он разговаривал со мной там, предлагал стать предателем и обещал взамен легкое наказание. А здесь меня пытали три его помощника. Где они живут, я не знаю, — рассказал юноша.
— Где келья настоятеля? — спросил я
Она находилась на втором этаже центрального корпуса, вход в который был закрыт. Дирк ван Треслонг подсказал, что можно зайти через церковь, расположенную в правом крыле. Его отец в свое время много жертвовал монастырю, дружил с предыдущим настоятелем, часто бывал у него в гостях вместе с сыном. Знал бы он, какую роль монастырь сыграет в жизни его сына.
— Ждите меня здесь, — приказал я Дирку ван Треслонгу и Маартену Гигенгаку. — Если поднимется шум, бегите к судну, меня не ждите. Я прорвусь.
В церкви было пусто и тихо. Пахло сухим деревом, ладаном и гарью сальных свечей. По скрипучей, узкой, деревянной лестнице я поднялся на второй этаж. Узкая коридор, по одну сторону которого была стена с узкими, закругленными сверху окнами, а по другую — кельи, закругленные сверху проходы в которые завешены темной материей. В большинстве келий было тихо, из некоторых доносился храп разной громкости, а из одной — детское лепетание говорящего во сне взрослого человека.
Келья настоятеля имела широкую и высокую, закругленную сверху и украшенную резьбой деревянную дверь. На мое счастье и на несчастье старшего инквизитора, оказалась незапертой. Открылась без скрипа. В келье стоял сильный запах винного перегара. Кровать с балдахином. Внутри, видимо, в ногах на полочке, горел маленький масляный светильник. Возле него на ткани балдахина высвечивалось красное пятно.