Рыцарей у него было мало, большую часть составляли сержанты, облаченные в железные шлемы и короткие кольчуги или кожаную броню. Они скакали кучно, не соблюдая строй. Валлийский всадников хватило на пару минут боя, и они дали драла, сперва поскакав к своим, потом поняли, что не прорвутся через строй, и ушли влево, открыв лучникам своих преследователей. Но было уже поздно. Лучники успели убить несколько передних лошадей и их наездников, когда остальные ворвались в их строй и начали рубить бездоспешных валлийцев налево и направо.
Те пытались сопротивляться, но ясно было, что надолго их не хватит.
Пехота короля Стефана медленно пошла вперед.
— Пора, — сказал я графу, который тоже смотрел в ту сторону, — или проиграем.
Он повернул ко мне побледневшее лицо, словно не понял, что я сказал. Наверное, у меня лицо тоже не очень воинственное.
— Пора, — повторил я."
"Пора, повторил в третий раз про себя. От страха у меня защемило в яйцах, по телу пошел расслабляющий жар, а к горлу подкатила тошнота. Я сжал ноги, чтобы избавиться от этих ощущений, и легонько ударил шпорами Буцефала.
Ударил — и только потом понял, что сделал. Застоявшийся жеребец сделал шаг, второй, вырываясь из тесноты, которая напрягала его. И мне сразу стало легче. Я не видел, но чувствовал, что стоявшие справа и слева от меня кони тоже пошли вперед. Срабатывал стадный инстинкт: пусть впереди опасность, лишь бы не остаться одному. Я еще пришпорил коня, который пошел быстрым шагом. Справа и слева от меня появились лошадиные морды, которые поравнялись с головой Буцефала.
Вперед никто не вырвался. Пройдя половину расстояния, отделяющего нас от противника, я сильнее пришпорил коня, переводя на рысь. Соседние кони сразу догнали его, а жеребец графа даже попытался обогнать. Этого Буцефал не мог допустить, перешел на галоп. Строй нарушился, но это уже было не важно. Чем быстрее мы скакали, тем безопаснее я себя чувствовал. Пока скачу, со мной ничего не случится. Гул сотен копыт наливал уверенностью, превращал в часть большого и грозного целого, которое сметет всё на своем пути.
Атака большого отряда тяжелой кавалерии — апофеоз средневекового сражения. Мне говорили, что такое бывает очень редко. Не всем рыцарям удавалось за всю их жизнь поучаствовать в такой атаке, и только единицам — два и более раз. Примерно сто пятьдесят тонн, закованные в броню, неслись на столкновение с другой такой же бронированной массой. Нам осталось только разбиться о нее, уничтожив, но и погибнув.