В Морском лорде третий томах ощущается дыхание бескрайних морей и волнующих приключений. Здесь каждый чувствует себя частью величественного подводного мира, где желания подняться наверх неизбежны. Автор учитывает сложности жизни среди корабельных команд, делая их жизнь яркой и запоминающейся для читателей....
Похоже, «Морской лорд. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Герцог Генрих слушал его как бы вполуха, но по тому, что он начал пить вино большими глотками, а не мелкими, как обычно, я догадался, что мой сеньор раздражен. Я с высоты двадцать первого века знал, что поэтический талант выбирает ядовитую оболочку. После себя поэт оставляет не меньше гадких подлостей, чем талантливых строк. Поэтому и живут не долго. Затем так называемый воин-поэт начал петь о своем поединке с сарацином. Противник размахивал саблей, как дубиной, а бравый рыцарь, издеваясь, шлепал его мечом, пока не наскучило, а потом разрубил напополам.
Бертран де Борн, певший хвалу самому себе, запнулся на полуслове и замолчал обиженно.
– Прости, не хотел тебя прерывать! – шутливо сказал я. – Поэзия имеет право на преувеличения, даже такие невероятные!
– Хочешь сказать, что я вру?! – грозно спросил поэт-воин.
– Я хочу сказать, что в Португалии дважды сражался с сарацинами в поединке перед сражением. Оба были отменными фехтовальщиками, – ответил я.
– Хорошими фехтовальщиками они были только в сравнении с тобой! – произнес насмешливо рыцарь Бертран.
Несколько аквитанцев, сидевших в конце стола, засмеялись.
– Мы можем выяснить, кто из нас какой фехтовальщик, в любое удобное для тебя время, – спокойно предложил я.
– Да хоть сейчас! – принял вызов воин-поэт.
– Сейчас вы у меня на пиру, – отрезал герцог Генрих. – Завтра будет турнир. После него и сразитесь, – сообщил он и добавил, насмешливо глядя на Бертрана де Борна: – Если не передумаешь."
"Это прозвучало, как «если не струсишь».
– Не передумаю! – высокомерно заверил Бертран де Борн.
Герцог Генрих посмотрел на меня и тихо попросил:
– Убей его не сразу, сделай посмешищем.
– Хорошо, – согласился я и спросил: – Он, действительно, приличный фехтовальщик?
– Он неприличный хвастун, которого бог зачем-то бережет, – ответил герцог.
– Для развлечения дам. Дурочкам как раз такие и нравятся, – сказал я.
– Хотел бы я знать, почему?! – с горечью в голосе задал вопрос Генрих Нормандский и Аквитанский.
Я не стал забивать ему голову своей «теорией пар», сказал проще:
– Притягиваются противоположности. Вспомни, сколько раз ты видел, особенно на дорогах в полях и лесах, кучу говна, облепленную красивыми, нежными бабочками.
– Очень часто, – согласился герцог Генрих.
Это сравнение помогло ему справиться с раздражением на жену-шлюху. Генрих опять начал пить вино мелкими глотками.
