Прищуренными глазами он молча смотрел на меня из-под густых седых бровей и медленно перебирал трясущейся от немощи смуглой рукой черные четки. Наши глаза встретились. Я не почувствовал в его взгляде ни агрессии, ни ненависти, ни страха, ни даже любопытства.
– Такова воля аллаха, – сказал я старику на арабском языке.
Мулла кивнул головой несколько раз, отчего мне показалось, что она качается сама по себе, не может остановиться, пока не затухнет инерция, развернулся и зашел в мечеть. Я приказал не грабить ее. Уверен, что там нет ничего ценного.
В таком возрасте уже не коллекционируют благородные металлы, предпочитают духовные богатства, которые никто не отнимет."
"В деревне долго не задерживались. Собранную добычу быстро погрузили на захваченные арбы и вьючных животных и отправились в обратный путь. Наши действия должны были напоминать стремительный налет: хапнули – и назад, пока преследователи не подоспели. Первыми из деревни выехали альмогавары, которые будут вести разведку впереди, сзади и на флангах. За ними скакали кавалейру.
Затем шли пленные – девушки и молодые женщины и юноши. За ними наши оруженосцы гнали отару овец и плелся обоз. Замыкали колонну рыцари, готовые в любой момент отразить нападения врага.
На этот раз преследователей было сотен семь, не меньше. Они небольшими отрядами человек по двадцать налетали на нас сзади, пускали несколько стрел, целясь в лошадей, и удирали. Тут же нападал другой отряд. Стоило нам развернуться и броситься в атаку, как они рассыпались в разные стороны.
Также пуганули их и перед засадой. Догнали свою колонну, когда та уже прошла половину долины. Я не заметил в густых кустах ни одной живой души. Мне показалось, что Нудд увел валлийцев в другое место. И не только мне. Карим и Марк внимательно всматривались в заросли, а потом поглядывали на меня, не решаясь задать крамольный вопрос.
– Рис, дай сигнал, – попросил я кузена.
Тот загоготал по-гусиному, причем настолько правдоподобно, что многие завертели головами, отыскивая птицу. В ответ из кустов послышался отзыв.
– Гусак позвал гусыню – она сразу откликнулась, – перевел Рис с гусиного. – Чего захотел гусь, того хочется и гусыне!
Рыцари моего отряда заулыбались, не столько, видимо, оценивая шутку, сколько радуясь, что засада на месте.
Когда мы удалились от долины метров на пятьсот, в ней затрубили в рог. Я сразу развернул рыцарей, и мы поскакали в атаку. В долину ворвались плотным строем и сразу начали растекаться в стороны, чтобы напасть широким фронтом.
