Не высокое искусство танкового «фехтования», где побеждает лучший (каковым Виттман не без основания считал себя), а голая лотерея наподобие русской рулетки. Если там батарея русских двенадцатисантиметровых, то может, и удастся ее задавить – вот только половина батальона останется там же! Сослаться на то, что не понял приказ, переданный командиром в отсутствие радиосвязи по принципу «делай как я»? Не распознав из-за дыма номер командирского танка.
Командир 101-го батальона дураком не был. Танки остановились, туда попробовали сунуться панцергренадеры, но быстро откатились обратно, провожаемые взрывами гранат – значит, русские позиции совсем близко от гребня? Да, там сверкнули вспышки выстрелов – какой-то русский, обнаглев, высунулся с ручным пулеметом и прекратил огонь за несколько секунд до того, как на том самом месте разорвался снаряд. Накрыло его или успел удрать, неясно.
Затем за гребнем обозначилось какое-то движение. Цейсовская оптика услужливо приблизила – один, два, три, будто пеньки с набалдашниками – но Виттман знал, что это дула орудий русских тяжелых самоходок, пока прячущихся за склоном. Если русские пойдут в атаку, мы угостим их тем же блюдом, теперь им придется преодолевать перевал поочередно, малым числом, попадая под огонь!"
"И тут на склон стали падать русские мины. Разрываясь, они оставляли густой белый дым, облаком повисший над самой землей, надвигаясь на немцев. Виттман первым понял, что сейчас произойдет, но большинство экипажей не имели такого опыта, а связи не было! «Кениги» стали стрелять туда, где только что видели за склоном торчащие стволы. И тут очень некстати на склоне ожила чудом уцелевшая «оса», с бешеной скоростью посылая маленькие, но очень злые снаряды в борта и корму немецким танкам – прежде чем ее разнесло на куски прямым попаданием, два «кенига» горели – очень приемлемый размен за легкую самоходку и двух-трех упрямых русских! А главное, эта «оса» отвлекла внимание в самый неподходящий момент!
Русские танки выскочили из облака дыма не там, где их ожидали, а очень сильно слева. Сколько их было – три, четыре, пять? Они сразу же начали отстреливать дымовые гранаты, и трудно было определить, сколько их там всего. И ударили опять же по бортам немецкого боевого порядка. Это были Т-54, но Виттману показалось, что их пушки были толще и длиннее – а их снаряды с легкостью пробивали борта «кенигов». За рычагами там были мастера, они заставляли машины двигаться совершенно непредсказуемо, мешая взять себя на прицел.